Книга Красота требует средств, страница 60 – Галина Балычева

После обеда, когда мы вслед за хозяином замка покинули парадную столовую и переместились на свежий воздух, нашему вниманию было представлено весьма интересное зрелище.

Откуда ни возьмись, на открытой площадке перед замком появились молодые девушки, одетые в одинаковые розовые платья с пышными юбками, и молодые юноши в узких шелковых панталонах и белых чулках.

Все они построились парами, встав друг против друга, взялись между собой за руки и, приняв красивые позы, замерли в ожидании музыки.

И начался так называемый Марлезонский балет. Пары чинно и нудно перемещались под музыку повымощенной большими каменными плитами площадке, выполняли полусонные незамысловатые пируэты, менялись партнерами и партнершами, делали бесконечные реверансы и снова перемещались.

— В общем-то ничего сложного, — бросила я Эдьке, понаблюдав немного за скудными движениями танцующих. — Если у них и на балу такие же танцы будут, то я их и без репетиции сумею станцевать.

Эдька в ответ согласно кивнул.

— Это точно.

После полуобморочного Марлезонского балета гостям было предложено для созерцания другое, еще менее динамичное действо под названием «Живые картины».

Те же самые девушки и юноши, которых Морис Кюнде, очевидно, нанял в каком-нибудь второразрядном варьете, теперь, переодевшись в другие наряды, изображали из себя различных исторических героев и героинь, а гости, судя по всему, должны были эти персонажи угадывать.

Поскольку мы с Эдькой оказались не очень-то сильны в истории Франции, то никого, кроме Наполеона и то по его характерной черной шляпе, не узнали.

— Это кто такая там в парике? — периодически спрашивал меня шепотом Эдька. — А эта — в платье?

Как будто бы не все они были в платьях и париках.

После «Живых картин» в саду еще долго играл оркестр скрипичных инструментов, а сытые и довольные гости медленно прогуливались меж мраморных скульптур и культурно переваривали обед под звуки классической музыки.

Гуляя таким образом, мы несколько раз сталкивались на одной дорожке с Максом и его подружкой. И всякий раз, когда они проходили мимо нас, Макс галантно снимал шляпу и чинно кланялся мне и Эдьке. Мы тоже не оставались в долгу и кланялись в ответ.

Одна только Максова подружка не кланялась. Она вообще взирала на меня с большой неприязнью и, ее бы воля, испепелила бы меня взглядом в самом что ни на есть прямом, а не переносном смысле.

— Странная парочка, — сказал Эдька после третьей встречи. — Такое впечатление, что они чего-то от нас хотят.

Я сделала вид, что не поняла, о ком идет речь, и предложила Эдьке пойти поискать Ленку. Дело в том, что после окончания обеда она как сквозь землю провалилась, и ее нигде не было видно. А у меня уже совершенно не было никаких сил терпеть на себе кошмарный корсет, который так немилосердно сдавливал мне ребра, что у меня было единственное желание удалиться в свою комнату и сорвать с себя всюэту сбрую.

Однако я прекрасно понимала, что сделать это без посторонней помощи я никак не смогу, и поэтому мне срочно нужно было найти Ленку.

— Если мы сейчас же не найдем твою сестру, — сказала я, — то я за себя не ручаюсь.

— Это в каком же смысле? — не понял Эдька.

— В самом прямом.

Мы прибавили шагу и стали прогуливаться по территории, прилегающей к замку, в более быстром темпе, настолько быстром, что встречавшиеся нам на пути гости уже стали посматривать на нас с некоторым удивлением. Чего, дескать, эта парочка носится по саду, как ошпаренная.