Книга Секрет австрийского штруделя, страница 15 – Анна Акимцева

Стараясь рассуждать логично, а не как заполошная истеричка, я сама для себя сделала вывод, что тренер в больнице, рядом с сыном, а телефон, скорее всего, забыл в лагере, или в машине. Ничего странного, так бывает.

Набрать номер ребенка мне и в голову не пришло. Какие с ним могут быть переговоры, если его готовят к операции.

Макс занимается футболом восемь лет. У него и раньше случались травмы, это обычное дело и на тренировке и, особенно, на соревнованиях. Мне пришлось научиться не падать в обморок от вида крови или хромающего сына. Но сейчас произошло что-то ужасное. Никак не связанное с тренировкой. Поэтому, решив не раскачивать свое воображение, а узнать все по приезду в больницу, позвонила Давиденко, с просьбой найти связи в областной больнице и договориться о переводе туда Макса.

Ковальковой, так, кстати, набравшей мой номер, просто узнать о моих трудовых подвигах по разбору вещей, я обрисовала создавшуюся ситуацию и, она, из Питера, взялась разыскивать машину для транспортировки Макса в областную больницу.

Спустя час навигатор привел меня к зданию Перовской районной больницы. К моему удивлению, оно сверкало свежим ремонтом и пластиковыми окнами, а внутри напоминало филиал дорогой столичной клиники. Сплошные чистота, порядок, новая мебель и компьютеры. Вот только нестерпимый запах хлорки, верный спутник наших больниц, никуда не делся. Захотелось немедленно надеть респиратор или открыть окна.

– Здравствуйте, моя фамилия Маркова. Мой сын сейчас у Вас, его готовят к операции, – забежав в приемное отделение, с порога зачастила я.

– Марков…– протянула медсестра, – а когда его привезли?

– Не знаю когда привезли!Час назад, или чуть больше, позвонили из вашей больницы и сообщили, что мой сын в летнем лагере получил травму, сломал ногу, что его готовят к операции и мне нужно дать на нее согласие, – взвилась я, закипая, как чайник.

Медсестра, не обращая внимания на мой поднимающийся гнев, очень спокойно просмотрела свои записи, вызвала дежурного врача.

Если описать кратко итоги моих переговоров с медицинским персоналом – Максима в больнице не было. Звонки главврачу тоже не помогли в поисках пациента.

С трудом понимая происходящее, я набрала номер, сообщивший мне новость о травме ребенка. Вместо ответа, почему-то на английском, мне сообщили, что это специальный номер, рассчитанный только на исходящую связь. Повторила вызов, и снова прослушала тот же текст.

Присев на кушетку, и выпив предложенной медсестрой валерьянки, я попыталась сообразить, что же мне делать дальше.

И тут, наконец-то, мне перезвонил тренер сына.

– Где Максим? Что с ним? Почему Вы не отвечаете на звонки? – кричала я в трубку, на глазах превращаясь в анекдотичную «яже мать». Вот, ей Богу, стыдно до сих пор.

Тренер нашей спортивной школы – человек исключительно закаленный, его воплями разошедшихся в припадке детолюбия мамаш, не проймешь, а потому он очень по-деловому, не уточнив причин моей истерики, отчитался о том, что Максим в лагере, обедает в столовой, после длительной тренировки на дальнем поле. А что на телефонные звонки не отвечал – так не слышал, тренировка шумная.

– А нога? Максим же сломал ногу! – почему-то шепотом задала я вопрос.

– Бред какой-то, что Вы там себе напридумывали? – поразился тренер.