Книга Трафт 2, страница 2 – Виталий Конторщиков

Так же, слухи упорно зудели и о других маленьких шалостях Барона, в частности говорили также о его неравнодушном отношении к мужским гениталиям ,коих путём хирургического вмешательства он отделял от носителей и хотел превратить в совершенство, на его взгляд конечно. Твердили и о его коллекции эрегированных до предела членов, что объединяли в одно целое две главные страсти Отто. Просто в специальных баночках плавали не фаллосы как таковые, а вырезанные из них цветы, как их видит Барон.

О таких мелочах как кулинарные пристрастия главы представительства не стоило и вести речь. Ну, кого, скажите на милость, здесь можно удивить тушёной в крови девственницы печени молодого послушника, или кому помешали согревающие ему постель смазливые беззубые подростки, такие мелочи, я вас умоляю. А спать с мальчиками вообще по местным понятием норма и доблесть, что с лёгкой руки Казначея названа Греческим воспитанием, и негласно поощрялась.

О любви Барона к извращённым пыткам не имело смысла даже думать, тем более половину изэтих сплетен придумал сам Джеймс Тейлор (Младший).

Уже подходя к массивным дверям главы представительства, Джеймс подумал, что его триумф так никто и не увидел, по пути ему не попался ни один даже самый занюханный послушник, что слегка испортило настроение бедующему аристократу планеты Пандора.

Ведь попасть на приём к Главе миссии удостаивались очень немногие, а большинство из этих счастливчиков получали поощрения и новые должности. Правда, на взгляд Джеймса далеко незаслуженно, в отличие от него.

Стоявший на посту младший смотритель кивнув, открыл Тейлору дверь, и он смело шагнул в приёмную, где сморщенный писарь старательно выводил перьевой ручкой латинские буквы на длинном манускрипте.

Присев на самый краешек широкого дивана, Джемс в ожидании, ударился во вспоминания.

В памяти всплыло, как он был представлен фон Лютвицу ещё во время Стамбульской компании, проходя начальную стажировку в местной миссии.

Именно Барон, будучи вторым стражем, предложил тогда воскресить старую восточную традицию насаживать особо опасных преступников на кол, а что таких найдётся не мало, сомнений не вызывало. Вот тогда, будущий смотритель и кинулся с усердием, выполнял это пожелание.

Конечно, сначала было до одури противно, но не от истошных криков умирающих, нет, они звучали, словно песня для его ублюдочного сознания, ария смерти как назвал эти голоса для себя сам Джеймс. А вот к фекалиям и выползающим кишкам, что бесконечно окропляли фартук младшего смотрителя, привыкнуть было гораздо сложней, но он справился. За это и получил новое назначение на сегодняшнюю должность и перевод в Новую Москву, как впрочем, и Барон Отто фон Лютвиц.

Заморгавшая на столе у писаря лампочка, вырвала Тейлора из живых воспоминаний.

--Прошу вас, господин Барон готов вас принять. --Неожиданно приятным баритоном, на чистейшем Глобо, произнёс секретарь, указав рукой на дверь.

На внезапно негнущихся ногах, смотритель «ордена знаний» вошёл в просторный кабинет.

Аскетизм, явно не входил в число добродетельных качеств хозяина этого кабинета, как впрочем, и многое другое из праведного арсенала ордена.

За широким столом в роскошном кресле, сидел Царь и Бог этих земель Барон Отто фон Лютвиц ну, по крайней мере, он искренне так считал.