Книга Макс Охотник. Книга 3, страница 116 – Виталий Конторщиков

С этими словами она запрыгнула мне на плечо и достала хлебный коржик. Подойдя к стене, я попробовал посмотреть сам, врубив «Ощущениепространства», и ничего, даже магическую структуру кустов не увидел. Ну, значит не судьба, продумали организаторы как всем игрокам жизнь здесь усложнить. А, к черту, когда нам было легко, пойдём направо, и думаю что тут никакие правила правой или левой руки не работают.

До места огненной ловушки мы дошли быстро, на брошенную вперёд палочку она никак не отреагировала, а вот на мою протянутую ногу очень даже, притом, как выяснилось, первые магические и невидимые мне сопла, извергающие огонь, я уже прошёл, то есть я оказался уже внутри, когда она сработала. Опалённый словно курёнок, я с криком рванул обратно, выскочил весь в огненных сполохах и дыму, изрядно перепугав свою команду.

Так, думаю, на другой дороге нас тоже ждёт нечто подобное, значит, пока будем пробовать тут. Ничего умного не придумав, я выгрузил все свои вещи, что могли выпасть, обмотав голову мокрым полотенцем и положив пилюлю с ядом на язык, рванул вперёд на танки, точнее в эту огненную ловушку.

Проскочил, вернее, промчался, выдавливая из себя все силы, но это я, а вот Нада точно сгорит, тут без вариантов. Разорвав пальцами один глаз, увидел только мутную пелену, моя регенерация, скоро меня излечит, но и цель этого броска была другая, надо просто посмотреть, что нас ждёт дальше.

Мокрое полотенце конечно сгорело, впрочем, как и почти весь мой доспех, кожа на голове тоже отсутствовала, да и носа с губами не было, а ещё напрочь исчез один глаз. Это мне ещё повезло. После того как мы с Надой справились с «конидом», нас перевели на пятидесяти процентное ощущение боли, но и так было не сладко, очень несладко.

Где то сзади загудел огонь, а следом мне по мозгам, коротким импульсом, вдарило ультразвуком. Ага, Нада злится, только интересно она догадалась что я задумал, или из любопытства послала за мной «Заю». Видеть они меня не могли, тут присутствовал мягкий поворот, идущей на протяжении всей ловушки, а длинной она была метров сто, не меньше.

Осмотрев оживающим взглядом, очередные кусты, я раздавил зубами ядовитую пилюлю. Лучше возродится заново, чем это.

Отсидев у входа положенное время, вскоре выслушивал бабьи нотации, про дурака и дуру что с ним связалась. Просто не могут они без этого, сделаны они так, это как Солнце встаёт — не отменишь. Вот, опять начинает...

— Макс, ты как был куском дурака так им и остался, ты куда побежал, я уже придумала, как эту ловушку разредить, и тут он не говоря не слова, сорвался как угорелый, да угорелый и есть, видела я твою рожу — бееее.

Ну и всё в таком же духе, эмоционально и размахивая руками, но не до крайности, вон устала, но глазищами всё сверкает, ууу — злюка, но моя, и любимая.

Как я и надеялся, огонь загорается только там, где появляется живая плоть, то есть не весь и не сразу, поэтому пробуем её разрядить. Зая брала разгон и с бешеной скоростью пролетала её насквозь, перед ловушкой она почти складывала крылья и вытягивалась как струна, её скорость становилась просто беспредельной, она мне напомнила наш знаменитый на весь мир стратегический бомбардировщик, он тоже так умеет. Огонь, вот он просто не успевал нанести ей какой то вред даже рядом, её понадобилось семь пролётов что бы ловушка, разрядившись — сдохла, притом когда она летела обратно огонь из стен не полыхал почему то.