Книга Макс Охотник. Книга 1, страница 17 – Виталий Конторщиков

Когда в Комплексе был объявлен конкурс на должность испытателя в игре «Земля надежды», желающих оказалось более десяти человек на место. У членов отборочной комиссии изрядно прибавилось настроения, когда к ним ворвался маленький воздушный вихрь, безапелляционно заявивший, что земля без правительницы — засыхает, реки — мелеют, лес — редеет, надои — падают и вообще срочно надо доставить её к своим подданным без малейшего промедления! Даже не дождавшись решения, очаровательный ураганчик вынесся из помещения. После такого спича мнение всех было единогласным-- берём.

Играть, ну и работать Надя сразу решила за людей. Ей хотелось изучить хомо во всех, так сказать, аспектах, поэтому роль лекаря-травницы как нельзя лучше подходила к её планам. После десятого уровня она решила взять функции мага жизни, что тоже способствовало её развитию. Огорчало только что большинство тестеров, на начальной локе, за неимением особого разнообразия носились по полями лесам вместе с ней, забивая кроликов и щипля травку, а ей хотелось подвига, как впрочем и всем.

А потом был «Конид» последовавшие за этим борьба организма с заразой, анализы и карантин, но и здесь Надя не унывала, искренне веря в могущество современной медицины. Было, правда, обидно, что пришлось прервать свою деятельность в игровой реальности и покинуть княжество. Меркулова была настроена по выздоровлении вернуться туда, тем более что игра вызывала искренний восторг, давая возможность воплотить свои девичьи мечты: принцы там, единороги, ну, вы поняли.

Поэтому дальнейшие предложения руководства, поработать в игре, вызвали неподдельную радость, а обещанные бонусы в виде двойного вознаграждения и хорошей однокомнатной квартиры в городке при «Заре» только добавили эйфории.

Следующую пару дней я, Максим Прохоров, иногда приходя на короткое время в себя, чувствовал, как чьи-то нежные руки вытирали моё тело, обмывали, натирали разными мазями, вливали что-то в рот, разминали уши и веки глаз… В общем, я постоянно подвергался массажу и лечению. Порой ощущался запах дымящихся благовоний: меня чем-то окуривали. По завершении всех этих пассов мне закрывали глаза повязкой и выносили куда-то из дома на воздух. Потом я опять лежал на соломе — до следующих процедур.

Все мои попытки узнать, где я и что вообще происходит, полностью игнорировались. Долго раздумывать я не мог, снова то и дело проваливаясь в исцеляющее небытие.

На третий день я окончательно понял, что меня зачем-то хотят вернуть к жизни. Только где капельницы, где уколы, запахи врачебной химии, или я их совсем не чувствую? Почему я лежу не на больничном белье, а на соломе? И самое таинственное — почему нет желания бухнуть? Всё это очень похоже на сельскую народную медицину, сделал я вывод. И вот, очередной раз придя в себя, я твёрдо решил выяснить — где я, что я, и к чему мне готовиться.

Запах трав чередовался с ароматной свежестью раннего утра, нос щекотал игривый ветерок, приносящий дух деревенского быта и, как ни странно, лёгкую пригарь, надо же, чувствую. Я открыл глаза. Да, зрение значительно улучшилось. Гной вокруг бельмаков почти исчез, оказалось, я действительно лежу на соломе под крышей какого-то свеже сделанного сарая, со стропил свешивались веники из разнообразных трави корений. Я осторожно пошевелил ногами, слегка повращал кисти рук- всё работает, и боль уже не рвёт на части, а такая, нудная что ли.