Книга Макс Охотник. Книга 1, страница 108 – Виталий Конторщиков

Упырь классический 20ур.

Упырь вожак 22ур.

Ладно отдохнули, тронулись, мы уже рядом, пособирав с Упырей всё, что только можно, отправили Какошу в разведку, крадясь с большой осторожностью вышли на проделанную болидом дымящеюся просеку и замерли, глядя на, пышущее жаром космическое тело каплеобразной формы, больше всего это было похоже на спасательную капсулу, притом явных повреждений с виду не проглядывалось.

Вот это да, ну такую штуку просто так не вскроешь и тем более никуда не уволочёшь, пора зайти в тыл уродам, но в этот момент, из клубов дыма в нас полетели стрелы, а следом из смога стали проявляться две копии моего знакомца Волканна, отмахнувшись от стрел, Тоша рванул навстречу порождениям, Олег вдруг громко закричал и, резко развернувшись в прыжке, выхватил из пустоты моего старого знакомого рогу—Опарыша, жив курилка, не разобрали на запчасти, особо не заморачиваясь он просто сломал ему шею, вот не прёт же баклану по жизни, хоть не Упырь, уже хлеб.

Судя по истошным воплям, доносящимся из завесы, Какоша занималась стрелками, не сговариваясь, мы с Олегом кинулись на помощь Тоше, его явно убивали, у Обезьянкина была оторвана рука и сломана нога он крутился по земле, отбиваясь из последних сил. Скомандовал Примату принять яд, эти монстры вырезали когтями из него, ещё живого кусками мясо и сразу забрасывали себе в пасть. Ублюдкам тоже досталось на орехи, но многочисленные рваные раны зарастали на глазах. Тоша откинулся и замер, ушёл к тотему возрождения.

Олег скастовал вокруг тварей снежный буран, мелкие льдинки с неистовством стали трепать их тела отрывая кусочками плоть, с каждой новой секундой превращаясь в кровавую воронку, а если так—"Крик ярости", мои крик ещё не затих, гуляя в деревьях, а от проклятых тварей полетели целые пласты мяса, через секунды на разорванного Тошу осыпались две кучи костей.

Мою наползающую налицо улыбку, смыла стремительно возрастающая слабость, внезапно холодная пустота сковала тело, лес кувыркнулся, меня затрясло, и разум окончательно сказал, прощай.

Темнота, нет скорее чернота никого и ничего, но я мыслю, интересно, а кто это я, в великом "ничто" стало что-то проступать, вскоре дымка начала обретать очертания, закончив преобразования, возник смутно знакомый образ, на меня смотрело суровое лицо старца. Борода, длинные волосы, нос вон, губы есть и глаза, мать моя женщина, не бывает таких глаз, ну у людей не бывает, в них клубилось такая мощь, такая мудрость, а уж возраст, боже, меня щас разорвёт, интересно как разорвёт, и опять меня это кого, из пустоты возник палец, обычный такой человеческий, указательный, только очень большой, а потом я как завороженный наблюдал за возвратно-- поступательными движениями этой конечности столь знакомыми любому человеку с раннего детства ну, когда напрудишь в новую постель, так мамы делают.

О, походу я понял, меня предупреждают, вот только о чём и чё за чувак, не он, конечно, вооще, но всё же, образ стал таять и тут меня как кипятком ошпарило, и сразу заморозило, я всё же сообразил, кто это был.

--Макс!!! Макс очнись, Макс!!! Да что за напасть, очнись.

--Кхе-кхе чем у вас тут так воняет, где я? Чё так зябко-то, ну и когда дадут пожрать.

--Фух очухался, Макс, ты совсем дурак, ты чего творишь идиота кусок, ты, ты, нет это уму непостижимо как, можно применять волшебство без манны, да ещё и заклинание высшего порядка, кстати, откуда оно вообще могло у тебя взяться, да и какой неуч тебя учил, ты ведь наверняка выжег себе все каналы, это же самое страшное для мага, отколдовался ты Макс как не сдох, а ну да, не самое для тебя страшное, эх, а какие были перспективы.