Книга Дети Владыки., страница 100 – Виталий Конторщиков

У меня также не возникало никаких сомнений в правдивости слов старосты, однако в нашем случае имелся маленький нюанс, и он менял всё. Именно эта деталь вполне доходчиво объясняла, почему мы ещё живы, а не сгорели в огне какой-нибудь сброшенной на нас «Бонбы». Этой деталью я и поделился со своей командой.

— Помните прикольного электронного мужика по имени Плюф? А теперь подумайте, почему он так настойчиво напирал, что этих летающих «Стрекоз» нельзя сбивать ни при каких условиях. Он даже штраф не отменил, намекнув, что он может стать ещё больше.

Видимо, он не мог сказать нам прямым текстом, что это в первую очередь в наших же интересах, чтобы они вокруг нас летали, наверно, политика невмешательства сыграла свою роль.

Всё дело в том, что это не просто камеры, ведущие трансляцию наших похождений, это в первую очередь инструмент наблюдения Квазаров за соблюдениями правил этого противостояния. Достаточно понять, что другие расы ждут не дождутся, когда Гроны совершат роковой просчёт, грубо нарушив условия этого кровавого турнира.

Квазары своим замыслом галактической трансляции сразу убивают кучу зайцев.

Это, несомненно, финансы, влияние, рейтинги самой программы и, вместе с тем, шикарная возможность ткнуть залетевшую "на цугундер" команду рылом в самую клоаку. Одним показом грубых нарушений выкинуть целую расу из борьбы за Пандору. Притом наблюдателями в данном случае выступают все разумные центральных миров.

Ну и, конечно, старый добрый шантаж.

Недаром, под предлогом разглашения противнику места дислокации и прочих секретных моментов, трансляция ведётся значительно позже уже произошедших событий. С помощью различных махинаций с кадрами, путём их не обнародования, например, можно плотно держать за Фаберже целую расу, надеюсь, что это не наш случай.

Однако Квазары немного задержались с размещением своих наблюдателей. Именно поэтому наши команды пытались убить ещё на станции, а нас сбить при приземлении. Просто на тот момент никаких съёмок ещё не велось, теперь же сделать это намного труднее.

После такой речи у меня даже пересохло во рту.

— Вот смотрю я на твою хитрую рожу и понимаю, что это ещё не всё, что ты хотел нам сказать. – Прищурив один глаз, наш командир сплюнул на камни белую слюну.

Видимо, тоже сушняк долбит, подумал я, и ответил:

— Ну да, есть парочка мыслишек, как нам поступить в дальнейшем, но для этого требуются небольшие приготовления.

Вечерело.

Из горного забоя стали возвращаться первые работники дневной смены. Их ещё на подходе встречал староста и объяснял сложившуюся ситуацию. После нашего дружного общения «Волк» заверил его, что никакого террора в ближайшее время не предвидится, ну а позже Гронам резко станет не до них.

Для моего незамысловатого плана требовалось участие людей этого поселения. Я не просто так просил Сохала, чтобы местные не снимали с лиц свои повязки. Он уже отобрал добровольцев, более-менее подходящих нам по общим параметрам. Это и было одно из полученных от меня заданий.

Мы все успели перекусить, а девчонки ещё и набраться эфиром, для этого они отходили с куском панциря за камушки. Первую, самую большую партию людей они уже подлечили, остались прибывающие рабочие.

Как выяснилось, дневные смены длились по 12 часов, а ночью под землю спускались женщины и старики, у которых ещё оставались силы работать. Самое прискорбное во всём этом, что местные старожилы редко доживали до сорока лет. Да, почти все эти едва передвигающиеся люди имели возраст 30+. С виду они ещё выглядели здоровыми, не считая язв, конечно, бодро семеня ножками, как маленькие шифоньеры, а вот внутри…