Онлайн книга «Ведьмы любят…десерты»
|
Милану затопило это признание. Слезы стали подступать к горлу. Оборотень влюбился в гаргулью. Маленькую страшненькую хромоножку. За ее характер. – Я тоже влюбляюсь в тебя, Видар. Влюбляюсь так, как никогда. Я тоже чувствую здесь тепло, и показала на живот. Вдруг Видар стал расти, потом встал на четвереньки, стал покрываться шерстью. Миг и перед Миланой огромный черный волк. – Мать, моя женщина. Ебушки-воробушки. Так и кони двинуть можно. Волк стал нюхать Милану, потом стал ее лизать: лицо, шею, руки, опять лицо. Милана чуть успокоилась. – Ты же меня не съешь? Волк рыкнул и сел около нее, устремив на нее свой взгляд. – Ты красивый, Видар! Очень! Такой огромный! Милана осторожно стала гладить зверюгу, а волк зарычал утробно, затарахтел, подставляя уши, морду. Потом он стал весело носиться вокруг нее, радуясь. Вдруг волк остановился, навострил уши. Миг и перед Миланой мужчина. Одежда на нем висела ободранными тряпками. Видар стал чуть выше, красивее, с лица исчез шрам. На Милану смотрел оборотень здоровыми глазами карего цвета. – Ты очень красивый, Видар! И у тебя исчез шрам! И глаза здоровые! – Я знаю! Видар оторвал от рубахи повязку, завязал глаз, как у пирата. – Не хочу, чтобы видели изменения, узнают – тебя украдут у меня. Сюда идут. Пошли, Милана. Видар взял Милану на руки и шепнул ей: – Долго будешь скрываться, красавица? Милана чувствовала, как бьется сердце Видара, как он вдыхает ее запах. – На мне морок, да, чужая личина, Видар! Завтра ты увидишь меня настоящую, так надо, – сказала Милана и коснулась в легком поцелуе его губ. Видар замычал от такого нежного касания, сжимая свою девушку крепко в объятиях. – Мы вас потеряли! – к ним навстречу шли Родин и Тил. – Что с тобой? На вас напали? – спросил Родин. – Да, пришлось отбиваться! Все позади! Выглядело все правдоподобно. 8. Ведьма. Исцеление Грега. Видар переоделся, на пол-лица сделал повязку вроде маски, сказав, что получил травму, отбиваясь от зверя. Ему посочувствовали все. Ужин был вкусный. Грег умудрился сварить суп, потушить овощи. Еще и горячий напиток из ягод был с печеньем. – Милана! Завтра мы оставим тебя в Храме, там тебе помогут обжиться в нашем мире. Захочешь – останешься жить при храме. На брата моего зла не держи. Поняла все? – Поняла. «Вот говнюк мелкий! Ты же тоже истинный мне! Трус!» Милану тянуло к нему. Он тоже часто смотрел на девушку. Но старался держаться всегда подальше, сопротивлялся, как мог, своей истинности. Вокруг костра сделали лежанки, и все улеглись. Получилось, что Родин, Тил и Брен устроились с одной стороны костра, а Милана, Видар и Грег с другой. Ночь была тихой и теплой. На небе зажигались звезды. Милана смотрела в небо и наслаждалась воздухом, тишиной. Вскоре послышался храп. Милана вспоминала события дня. Разговор с Видаром, его оборот, его признание. Она понимала, что полюбила этого смелого оборотня. Вспоминала его волка, как она не испугалась его. Вспоминала сына и мысленно желала ему счастья, передавая свою безмерную материнскую любовь. Милана уснула. Видар не спал. Ему хотелось побегать по лесу, размять лапы, вспомнить себя зверем. Он не оборачивался больше десяти лет. Еще он представлял, какая его Милана на самом деле. Он впервые испытывает такие чувства: ему хочется Милану защищать, оберегать, носить на руках, слушать ее голос, говорить с ней. Ему нравилось это чувство, а самое главное – волк был с ним солидарен. Волк выбрал себе ту, кого хочет сделать своей навсегда, поставить метку. Звери умнее, они выбирают по запаху, а не по шерстке. |