Книга С приветом из другого мира!, страница 87 – Марина Ефиминюк

Теплый воздух и солнечный свет хлынули в мрачный холл и внесли мадам. Одета она была по погоде, но не для наших холодов, и ее передернуло. Потом она увидела огромный затянутый черной непроницаемой вуалью портрет с двумя глазами в дырках и не сразу обнаружила меня на фоне инфернальной красоты.

– Леди Мейн! – воскликнула мадам, шустро перебирая ногами в мою сторону. – Как приятно, что вы встречаете меня лично!

Куда ж мне деваться с подводной лодки?

– Добро пожаловать в замок Рокнест, мадам Вайри. Не ожидала, что вы решите нас посетить.

– Хотела узнать, как вы поживаете, – изобразила она фальшивую улыбку. – Ну и составить вам компанию.

– Благодарю, – ответила я и попросила дворецкого, наблюдавшего за странным обменом любезностями: – Вернон, пусть принесут в гостиную чай.

– Попросить разжечь камин? – галантно уточнил он.

– Не стоит, иначе станет очень душно. – Я поправила на плечах толстую шаль и была бы не против поправить чуток сползший шерстяной чулок. – Вы же знаете, я не выношу жару.

– Как скажете, леди Мейн, – понятливо кивнул дворецкий.

Но мадам в гостиную не торопилась, чтобы там честь по чести промерзнуть и быстренько покинуть наш неуютный дом. Видимо, хотела проверить, насколько прекрасно можно жить в ледяном замке, где даже днем хотелось зажечь свечи.

– Какая у вас интересная картина.

– Господин Мейн поклонник современной живописи, – соврала я.

– И как называется это полотно? – слегка передернув плечами (подозреваю, чтобы согреться), спросила она.

– «Глаза на черном прямоугольнике», – с доброй долей иронии ответила ей.

По дороге она с любопытством рассматривала черные прямоугольники вместо картин, висящие на стенах. Если судить по их количеству, господин Мейн был не просто ценителем современной живописи, а истинным фанатом. Скупал без разбору все замалеванные черным полотна.

– Вы уже бывали в замке? – вежливо поинтересовалась я, заметив ее интерес.

– Пару лет назад. Помогала нанять штат прислуги, – пояснила она. – А это работы одного художника?

Я только мило улыбнулась и пригласила ее в гостиную. Окна здесь специально открыли, чтобы тепло с улицы немного развеяло влажный холод, поселившийся в помещении, но без толку. Казалось, в оконных проемах стояла невидимая глазу преграда.

Мадам просканировала гостиную острым взглядом, восхитилась высокой напольной вазой, оставшейся от моих предшественниц. Подошла к узкому шкафчику, где когда-то, должно быть, стояли статуэтки, а до недавнего времени просто лежала пыль.

– Какая необычная керамика! – неожиданно восхитилась она.

Учитывая, что еще утром в нем не было ничего, даже пыли, исчезнувшей стараниями горничных, я сильно удивилась, но виду не подала. Оказалось, в шкафу за стеклянной дверцей среднюю полку единолично занимал знакомый чайник с моей ненаглядной свекровью. Понятия не имею, кто ее туда поселил и почему не спрятал подальше от глаз в наглухо закрытом сейфе в кабинете Фостена. А главное, как под весом Луизы шкафчик не развалился?

– Вы правы, – со смешком протянула я. – Этот ценный чайник – память о моей дорогой свекрови. Она всегда с нами.

Фостен появился как нельзя вовремя. Следом за чаем. Он галантно поздоровался с визитершей, устроился в кресле и некоторое время развлекал мадам беседой, поразив меня в самое сердце умением говорить ни о чем больше десяти минут.