Книга С приветом из другого мира!, страница 66 – Марина Ефиминюк

– Господин Мейн починит, – убежденно заявила я.

– Сомневаюсь, – поцокала языком горничная. – Он же не подмастерье какой-то.

– Конечно, он профессиональный темный маг. Железобетонно починит.

Не успела я собрать влажные волосы в пучок, как в покоях возник Хэллавин.

– Хозяйка, – с оголтелым видом проговорил он, – вам стоит выйти в холл.

– Портрет уронили? – уточнила я.

– Люди приехали, – объявил он и добавил через паузу: – Толпой. С разными вещами!

– Какой еще толпой? – удивилась я, почему-то представив крестьянский люд с косами и вилами.

– Организованной! – выдохнул Хэлл. – И все ждут вас. Портрет, возможно, тоже уронят.

Портрет в холле стоял как вкопанный. Уроненной оказалась моя челюсть. Я смотрела с лестницы на гудящую толпу людей, рокот которых было слышно еще из коридора, и пыталась вернуть дар речи.

– Откуда они? – пискнула Рая, из-за наших спин обозревающая столпотворение.

– Говорят, что со вчерашнего вечера собирались в городке, а потом извозчики всех одним махом привезли.

– У них там, похоже, день перевозчика случился, – пробормотала я. – Хэлл, экипажи отправили обратно?

– Вернон закрыл ворота и не дал сбежать, – тихонечко пробубнил он. – Мы решили, что людей привлекают открытые ворота. Он там еще бумажку привесил, что слуги больше не принимаются. Вдруг кто-нибудь еще попытается приехать?

– Это правильно, – кивнула я, мысленно благодаря бога, что десять дней подошли к концу и объявление больше не напечатают. – Очень хорошее решение, Хэлл. Где сам Вернон?

– Стережет у ворот, – заговорщицки объявил секретарь, давая понять, что больше ни один соискатель не проникнет в Рокнест.

Но, зная дворецкого, я посчитала, что он очередной раз слинял, боясь реакции хозяина на внезапную толпу, собравшуюся в тихом злодейском логове.

– А господин Мейн? – уточнила я.

– Пока не появлялся из своих покоев, – замявшись, пробормотал секретарь.

– Ночью ушел через тайную дверь по важным делам и еще не вернулся? – проронила я.

Секретарь едва слышно угукнул. Вроде не сдал хозяина, но и не отрицал, что в замке где-то спрятан проход в большой мир.

– Повезло нам, – едва слышно выдохнула я. – Сколько мы можем принять людей?

Мы переглянулись. На лице Хэллавина, не обремененного жизнелюбием в обычные дни, а во время кризисов и вовсе впадавшего в хандру, нарисовалась паника. Он занимался всей замковой бухгалтерией, а теперь превратился в кадровика. Видимо, к бурному росту этих самых кадров, как подснежников в проталине, он не был готов морально.

– Троих! – отрезал он.

– У нас еще две свободные комнаты для прислуги, – заметила Раиса.

– Значит, трое и помощницу на кухню, – решила я, искренне опасаясь, что при виде толпы Тобольд вспомнит, как совсем недавно, корчась от душевных мук, кашеварил на корабле в огромных чанах рыбную похлебку, и сбежит. Между прочим, он только-только освоил ценный навык готовить по поваренной книге. У худого, как щепа, секретаря чуток округлились щеки.

Мы с Хэллавином спустились в холл. С самым деловым видом я встала перед взволнованными соискателями и кашлянула, пытаясь привлечь внимание. Рокот не утихал.

– Светлого утра, господа! – рявкнула я с начальственной выучкой.

Народ постепенно примолк и обратился в нашу с секретарем сторону. Все смотрели на меня, потом на портрет и снова на меня. Портрет сегодняшним светлым утром определенно выглядел лучше оригинала.