Книга С приветом из другого мира!, страница 62 – Марина Ефиминюк

По Хэллавину было заметно, что ему-то подробности как раз интересны, но дверь в столовую открылась, и Вернон с торжественной миной лично ввез тележку с обедом. Не произнося ни слова, он водрузил в центр стола знакомую тревожную супницу с тыковкой и поднял крышку. Вверх взвился ароматный дымок. Вокруг распространился неземной запах наваристой куриной лапши.

Дворецкий взял паузу, чтобы насладиться видом хозяев, абсолютно ошарашенных тем, что еда действительно пахнет едой. И, похоже, вкусной.

– Что это? – тихо проговорил Хэлл и, шумно сглотнув слюну, приподнялся на стуле, чтобы заглянуть внутрь фарфоровой посудины.

– Это магия, – ответила я и бросила в сторону Фостена красноречивый взгляд.

– Мы должны дожить до ужина, – заметил он, намекая, что спор еще в силе.

– На ужин Тобольд запекает утку, – дрожащим от восторга голосом проговорил Вернон.

– Господин Мейн, кажется, вы задолжали мне услугу, – с елейной улыбкой заключила я и рявкнула командирским тоном офисной начальницы: – Приведите в порядок мой портрет и поставьте его в гостиной на самое видное место! Окажите любезность.

– Конечно, дорогая супруга, – невозмутимо согласился он.

Вернон с Хэллом обеспокоенно переглянулись.

– Опять таскать портрет? – уточнил дворецкий.

– Как можно объявлять такие ужасные новости, когда у нас только-только жизнь начала налаживаться? – пробормотал Хэллавин.

Новые люди в замок не торопились, а проживающие внезапно сделались неуловимыми, как индейцы в густых лесах Амазонки. Хотя у нас даже лесами не пахло. Разве что возле библиотечной башни вперемежку рос десяток хвойных и садовых деревьев. С гордостью, словно когда-то лично выкапывал ямки для саженцев, Вернон назвал это, с позволения сказать, скудное скопление громкими словами «домашний парк». Да еще предупредил, что в нем легко заблудиться!

После памятного обеда дворецкий и секретарь начали от меня прятаться. Три дня мы играли в «кошки-мышки». Застать их в одном помещении оказалось невозможно: они разделились, чтобы не перетаскивать портрет. Пока одного поймаешь, другой уже исчезнет. Видимо, в нашем «домашнем парке».

Утром четвертого дня, когда я почти решила написать в контору по найму и напомнить об обещанных помощницах, Фостен попросил меня зайти в кабинет. С самым будничным видом он продемонстрировал массивный сундучок с окованными уголками и с крышкой, украшенной причудливой резьбой.

– Денежная шкатулка, – пояснил он. – Деньги на расходы будут напрямую передавать из расчетного двора.

Другими словами, мне вручили личный банкомат.

– А чеки денежная шкатулка выдает?

– Прости? – с вежливой улыбкой уточнил он.

– Ничего, просто пошутила, – махнула я рукой и попыталась приподнять крышку. – Она не открывается без кодового слова?

– Именно поэтому я тебя и позвал, – спокойно продолжил Фостен. – Ты должна ее заклясть.

– Как понимаю, заклясть – это не обругать.

– Кровью, – невозмутимо ответил муж.

– В каком плане?

– В прямом. Надо проколоть палец и приложить его к отпечатку. – Он сначала указал на выемку в самом центре крышки, а потом протянул мне раскрытую ладонь.

– Зачем ты тянешь руки? – с деревянной улыбкой уточнила я.

– Помогу. – Фостен продемонстрировал знакомый ритуальный кинжал, который, между прочим, использовал для резки бумаги и бог знает для чего еще. – Не бойся, будет не больно.