Книга Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв, страница 121 – Ирина Властная

– Леди Эллия, ваши помощники, конечно, внушают уважение и страх уже одним своим видом, но противник у них… такой… маловпечатлительный, – оживился лорд Эйшар, внимательно следя за схваткой, и развернулся ко мне спиной… Великие Боги! Что у него со спиной? Как он ещё в таком состоянии шутить умудряется? – Без вашей помощи никак...

Я это понимала. Понимала, что против дархинов бессмысленна сталь и магия, сокрушить их может лишь первозданная сила жизни, да посохи древогорцев, но напитанные родовой силой Гэррош.

Страх сменился злостью, даже яростью, и сила мгновенно отозвалась на мои эмоции. Вокруг меня вспыхнуло изумрудное сияние, намного ярче и насыщеннее, чем обычно. Оно пульсировало в такт биения моего сердца и волной разлилось по площадке, отгоняя мрак и удушающую тьму дархина.

Это была не просто родовая сила Гэррош, это было нечто более древнее и глубокое, это была та самая сила, которая могла удержать и уничтожить первых и единственных творений Тёмного Бога. Сила, которая давала жизнь каждому ростку, которая напитывала корни деревьев, первозданная сила жизни пробудилась на угрозу первозданной тьмы… она пробудилась, вызванная моим страхом за тех, кого я любила, и кто стал мне дорог. Гнев, ярость, отчаяние – всё смешалось, питая изумрудное пламя возмездия, что начало разгораться внутрименя.

Дархин, с лёгкостью отбиваясь от атак Виртэна и древогорцев, словно почувствовал всплеск моей силы, и его взгляд безошибочно метнулся ко мне… я вздрогнула от той тьмы, которая клубилась в глубине его совершенно чёрных глаз, а ещё в его взгляде промелькнуло узнавание и предвкушение. Тонкие губы растянулись в убийственно холодной усмешке и его мерцающий клинок замелькал с удвоенной скоростью… в принципе, не удивительно. Дархин почувствовал ту силу, которая сотни лет сковывала его волю и лишала свободы… само собой, он хочет быстрее завершить бой и уничтожить меня – единственную силу, способную противостоять ему. Я была для него угрозой.

Но мне сейчас было плевать на все тёмные мысли этой бледной поганки. Во мне бурлила сила, струилась по венам обжигающим пламенем, и я пока не знала, что именно мне делать, но знала одно – никто не смеет нападать на моих друзей, да ещё и калечить их!

Схватка бушевала, превращая забытое Богами место в кипящий котёл боли и ярости. Древогорцы, могучие и несгибаемые дети гор, бились с дархином не на жизнь, а на смерть. Их боевые посохи, выкованные из закалённого сердца вековых деревьев, были единственным оружием, способным хоть как-то коснуться этого порождения тьмы. Каждый удар посохом, пропитанный силой стихий и древними словами, был способен сокрушить камень и металл, но дархин был нереально быстр… словно все эти столетия заточения, он только и делал, что ловкость и силу тренировал. Он двигался с невероятной скоростью, нечеловеческой грацией, а его клинок не только успевал отбивать сыплющиеся на него со всех сторон удары, но и наносить ответные. Он отбивал атаки древогорцев с такой силой, что несокрушимых горцев отбрасывало на камни. Посохи лишь рвали его чёрную накидку, оставляя на бледной коже лёгкие царапины, которые затягивались на глазах, или сила ударов древогорцев была просто ничтожна мала, чтобы нанести настоящий вред существу, созданному божественной волей и восставшему из небытия.