Книга Реванш отвергнутой герцогини драконов, страница 90 – Марина Павельева

- Не надо, - всхлипнула Катя, ощущая свою беспомощность и невозможность помочь мужу. Ей не хотелось, чтобы он умер. Нисколько. Ведь у них вроде стало потихоньку что-то налаживаться. И не такой уж он плохой, каким показался в первый день их знакомства. – Не надо! – крикнула громче, увидев, как Олеар собрался замахнуться клинком, чтобы вонзить его в грудь герцога.

- А чё тянуть-то? – удивился колдун. – Минутой раньше, минутой позже. Всё равно эта скотина умрет. К тому же у меня не так много времени, чтобы это сделать. Скоро действие порошка закончится, и его дракон выскочит наружу. И тогда уже нам с тобой, моя дорогая, любимая сестричка, не жить. Ты этого хочешь?

- Не хочу, - покачала Катя головой, лихорадочно придумывая, что делать, как спасать любимого. Любимого? Ой, не придирайся к словам. Сейчас вообще не до этого. – А действие когда закончится? – решила, что сначала надо хотя бы попробовать потянуть время. Вдруг колдун разговорится и пропустит момент, когда Климент придет в себя. – Ты сам порошок создал? – сделала вид, что восхитилась.

- Конечно, сам, - Олеар даже худые плечи расправил, гордясь собой. Ему очень понравился блеск в глазах сестры, решил, что это в его честь.

- Неужели смог? Не верится что-то, - Катя тотчас сменила выражение лица, изобразив сомнение, которое на мужиков действует безотказно. – Небось, украл.

- Что-о-о?! – возмутился братец. – Я сам! – и вместо того, чтобы рассказывать, как этого добился, насупился, пристально посмотрел на Катю, помолчал и только потом сказал. – Дура! Ты никогдане умела выбирать правильную сторону. И слишком жалостливая. Даже предателя тебе жаль. А чего его жалеть-то? Всё богатство после его смерти достанется тебе, а потом ты снова выйдешь замуж и будешь счастлива.

- Не за тебя ли? – прищурилась Катя, поняв мерзкий план колдуна. – За такого старого, тощего, облезлого? – презрительно поджала губы. – И не мечтай. Уж точно не за тебя. Так что зря стараешься. Не видать тебе богатства Валлеоров как своих кривых ушей.

- Думаешь, сможешь со мной справиться? Со мной? Без магии? – захохотал Олеар. – Ты и ведьма-то лишь по названию. Да я просто превращу тебя в инкубатор для моих детей, ты и пискнуть не посмеешь, - Олеар замахнулся и опустил клинок на грудь Климента.

Хрясь!

Хр-р… Хр-р… И снова хрясь!

Это по магической стене, державшей Катю, побежали, лопаясь, трещины, вызванные мощной огненной вспышкой, которая вмиг озарила всё вокруг. Белое пламя вырвалось из спины ведьмы, из ее рук, пальцев, ногтей, прозрачных крыльев, головы, даже из ног, и вдавилось в препятствие. В следующую секунду, пока колдун лишь только замахивался кинжалом на Климента, стена лопнула, разлетелась на тысячи невидимых осколков магии, растворилась в пространстве, дав выход потоку огня.

Он тотчас сконцентрировался в Катиных ладонях одним огромным шаром с температурой тысячи солнц и, повинуясь мысленному приказу создательницы, устремился навстречу Олеару. Снес его с крыльца, опалил не успевшее испугаться мерзкое улыбчивое лицо, пронес над цветущей лужайкой тело, выронившее кинжал и раскинувшее руки в стороны в горевшем черном костюме, прижал колдуна к решетчатым чугунным воротам имения.

А затем пожирающее плоть пламя завершило начатое дело – спалило братца Катрин к чертям собачьим напрочь, оставив лишь человеческий контур из серо-черного пепла на ограде. Тот еще немного повисел на воротах, указывая на место гибели колдуна, и рухнул вниз, ссыпался на землю от порыва ветра. Может, грома. Как раз в этот момент сверкнула молния, и раскатистое эхо заглушило предсмертный хрип злодея, так и не узнавшего, что такое настоящая любовь.