Книга Реванш отвергнутой герцогини драконов, страница 16 – Марина Павельева

- Не такая уж она и каморка, - присвистнула Катя, оглядывая довольно большое помещение с двумя высокими прямоугольными окнами. – В нашем мире такими бывают целые квартиры, которые студии в двадцать квадратов. Лично у меня такая. Так что можно сказать, в моей жизни мало что изменилось, - улыбнулась зеркалу, найдя для него подставку на письменном столе, с одной тумбой под ящички.

- Да? – удивилась Ниртак, которая тут же отозвалась, подтверждая тем самым Катино предположение, что девушка в зеркале совершенно не любит молчать. – Такие домики крошечные? Как у гномов?

- Ха-ха, не-а, не такие. Дома-то как раз огроменные. В девять, пятнадцать, двадцать пять этажей.

- Зачем столько?

- Чтобы людей больше влезло. А вот каморки в них крошечные, - Катя поставила остальную поклажу в левый от входа угол и радостно плюхнулась попой на заправленную по всем правилам кровать. – Красоточки мои, - погладила ладошкой три поставленных в изголовье туго набитых подушки в белых наволочках. – Перинка. Ура! – попрыгала, проверяя ее мягкость.

- Ты как маленькая, - Ниртак ухмыльнулась. – И сейчас очень на Катрин похожа.

- Да я просто в первый раз за сегодняшний день расслабилась. И обрадовалась, что нормально на нормальной кровати высплюсь, - Катя провела рукой по молочного цвета покрывалу из какой-то плотной ткани, напоминающей тафту и приятной на ощупь. – Сейчас залезу под одеяло и…

Ее прервал странный жужжащий звук.

«Это жжж неспроста», - успела она подумать, как перед ее лицом возник из воздуха, материализовавшись, маленький листочек бумаги, который держали в лапках… зеленые перламутровые светлячки. Они кучно облепили края, стрекотали раскрытыми крылышками, сияли как фонарики желтыми брюшками и с серьезным видом пялились черными глазами-бусинами на Катю.

- Тебе письмо, - сообщила Ниртак. – Ну-у, давай же быстрее, ой как хочется узнать, что там и от кого, - в зеркале, самое интересное, жуки почему-то не отразились, поэтому девушка с той стороны прильнула к стеклуи даже по нему поскребла ногтями от нетерпения. – Хватай уже, видишь, эти сердятся.

- Угу, беру, - Катя осторожно двумя пальчиками взялась за середину записки, стараясь не касаться насекомых. Не из-за того, что боялась их, а боялась спугнуть.

Но как только светлячки почувствовали это, тут же разжали лапки и осыпались на стол рядом с зеркалом. Затем сбежались в кучку и, похоже, о чем-то заговорили. Или просто зашуршали, но какой-то тихий звук определенно издавали. Может, жаловались друг другу, что новая клиентка оказалась непонятливой и заставила их работать сверхурочно. Представив это, Катя хихикнула.

- В банку, в банку их соскреби, а то разлетятся, - посоветовала Ниртак. – Банка в столе в нижнем ящике, - постучала указательным пальцем по своей столешнице.

Что Катя и сделала. Положила записку, выдвинула ящик, самый большой из четырех, и обнаружила там прозрачную емкость, примерно трехлитровую с широким горлом, закрытую сетчатой крышкой. Не пустую. На ее дне сидели другие светлячки, разбившиеся по трем кучкам и тут же принявшиеся девушку разглядывать.

- Их по одному собирать? – спросила она у Ниртак, открыла крышку и поставила посудину на стол, не зная, как подступиться к копошащимся рядом насекомым.

- Я же сказала, соскреби. Ой, бестолочь. Сдвинь банку к краю. Под столешницу. И ладонью их всех туда.