Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 8 – Алена Шашкова

— Но… Я же сейчас ходила без него… — произношу вслух свои размышления.

— Вы были с распоряжением ректора. А с вашим кристаллом мне нужно было поработать, — отвечает он.

Надо же… Даже снизошел до объяснений.

Забираю кристалл и чувствую, как он едва заметно вибрирует в ладони. Но оказывается, что это не все, что Ругро собирался мне отдать.

— Вот список литературы, с которой вам нужно ознакомиться до конца недели, — в мою руку ложится свиток, он едва не выпадает, но при этом разворачивается, а у меня пальцы немеют от шока.

Да там около тридцати книг! Да, штук пять из них я читала, но это не сильно облегчает мою участь.

— Но это…

— Подумайте, хотите ли высказать то, что собираетесь?

— Я справлюсь, — сжав челюсти, бормочу я.

Хочет сломать сразу же? Меня прошлое не сломало. А уж тут… Посмотрим.

— Идите, Ройден, ужин в академии по расписанию. Постарайтесь не остаться голодной, — он взмахивает рукой, и дверь распахивается, пихая меня в спину так, что я чуть не падаю.

Намек понят, профессор. Я сжимаю в руке кристалл, запихиваю свиток во внутренний карман пиджака и, стараясь не переходить на бег, покидаюкабинет.

Сердце колотится как ненормальное. Как будто побывала в клетке опасного хищника. Хотя, наверное, так оно и есть. Стоит мне допустить хоть малейшую ошибку — и меня Ругро съест.

Я выхожу к тому самому фонтану, у которого куратор рассказывал мне о расположении корпусов и стараюсь вспомнить его указания. Впрочем, это оказывается и не нужно, потому что со всех сторон по дорожкам, словно ручейки, студенты стекаются в одну сторону. Если применить логику и сложить два и два, то понятно, что идут они на ужин. Значит, и мне туда надо!

Столовая представляет собой длинное одноэтажное здание с большими окнами и широкими распашными дверями. Оно служит как бы «соединяющим» между двумя корпусами, и в него, похоже, можно как-то попасть не с улицы.

Но сейчас весна, и такая шикарная погода, что просто хочется прогуляться и подышать свежим воздухом. А в моем случае — еще и отдышаться от встречи с куратором.

— Ты где это недоразумение нашла-то? — слышу я знакомый голос, и тут же возникает желание поморщиться.

Подхожу ближе и понимаю, что не ошиблась: Риделия собственной персоной. Со своим фамильяром-совой, сидящей на плече.

— На что вообще твоя мелочь может быть способна? Разве что подкормить моего Клауса, — кузина с чувством собственного превосходства стоит над девчонкой, которая сидит на земле и прижимает что-то к груди.

То, что это не «что-то», а «кто-то», я понимаю, когда маленький мышонок вырывается из ее рук и прыгает в траву. Сова тут же взмахивает крыльями и срывается к малышу.

В голове словно загорается, да так ярко, что затмевает мысли о том, что мне не стоит ввязываться ни в какие стычки. Я кидаю обездвиживающее плетение в птицу, а сама кидаюсь вперед, чтобы закрыть мышонка.

Сова падает камнем на землю, Риделия визжит, а я аккуратно сжимаю в руках трясущегося мышонка, который крошечными глазками-бусинками смотрит на меня. Ну что за прелесть? Как его можно обижать?

Как можно вообще не ценить фамильяров, хоть своих, хоть чужих? Эти создания Эфиры такие замечательные! Каждое — уникально. И маги должны радоваться, что их кто-то из фамильяров выбирает, кто бы им ни был.