Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 68 – Алена Шашкова

В груди все сжимается, а пальцы холодеют. Может ли быть так, что… Это все из-за боев? Они же говорили что-то про зелья и жадность… Неужели я тогда правильно подумала, решив, что они играют на зелье, усиливающее магию?

Проходя мимо меня, Курт бросает на меня недовольный взгляд, хмурится и качает головой. Да, наверное, я не должна пока напрягаться, но у меня сейчас состояние явно лучше, чем у этой девушки. Особенно после того, как прилетал Клаус.

Мне очень хочется расспросить, что случилось, но я понимаю, что сейчас только буду отвлекать и мешать, поэтому не могу себе этого позволить. Поэтому я ухожу в комнату и стараюсь не выходить, хотя до самой темноты я слышу, как в коридоре бегают целители и осуждают состояние девчонки.

Ночь оказывается тяжелой. Меня все время мучат кошмары об отцовских экспериментах, о боях фамильяров, о том, что я кидаюсь спасать их, но меня связывает магией, окутывает плотным коконом, который мешает дышать. Я зову на помощь, пытаюсь выкрикнуть имя Ругро, и он даже появляется, но смотрит на меня с холодным равнодушием.

Я просыпаюсь в холодном поту, тяжело дышу и снова проваливаюсь в сон, который повторяется по кругу, поднимая из души самые большие страхи.

Только когда одним из страхов стало равнодушие Ругро?

— Твои магические потоки на удивление стабильны, — произносит Курт, глядя на результаты обследования с помощью артефакта. — Разительно отличается от того, что было вчера. Я что-то пропустила?

Пожимаю плечами и не думаю даже обманывать:

— Вы вчера были… очень заняты, — говорю я. — Ко мне залетал фамильяр Риделии, и… Я не знаю, как, но он помог мне. А еще как-то раз один из фамильяров другой девочки помог мне залечить травму.

Курт замирает, глядя на меня и отложив артефакт в сторону. Она пару раз что-то собирается сказать, но останавливает себя, пока, наконец, не произносит:

— Почему ты не рассказывала до этого?

— Не знаю, в тот момент я не обратила на это внимания, а потом и вовсе показалось ничего не значащим, — отвечаю я. — А что?

— Это очень необычно, потому что я ни разу не видела,чтобы фамильяры помогали чужим, — задумчиво говорит Курт. — Поэтому ты уникальна не только своими особенностями магических потоков, но и, видимо, взаимодействием с фамильярами.

Она улыбается и убирает все проверяющие артефакты, а потом открывает комод и достает мою защитную форму.

— А вот это мы с тобой даже можем снять, — произносит она, повернув меня к себе спиной. — Судя по показаниям, один из дополнительных артефактов тебе не нужен. А второй мы с тобой пока оставим, но в виде подвески. На ночь будешь снимать.

Чувствую, как тонкие прохладные пальцы Курт словно отстегивают что-то на моем затылке, отчего даже становится легче дышать. А потом она нащупывает еще одну пластину, которую я даже не чувствовала, на пояснице.

Снять второй артефакт оказывается чуть сложнее и болезненней, даже голова начинает кружиться. Но как только вместо пластины на грудь опускается аккуратная подвеска в виде кристалла, все приходит в норму.

— Пожалуй, я тебя готова отпустить, — Курт подмигивает. — Но с условием, что защиту ты будешь носить всегда и не будешь разговаривать по поводу произошедшего. Да, кстати, профессор Ругро просил меня написать, что тебе не стоит ходить на дополнительные занятия в вольер фамильяров. Но я, наоборот, напишу рекомендацию на работу у Флоффа. А ты хорошенько понаблюдай, как на тебя реагируют фамильяры, потом мне расскажешь.