Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 55 – Алена Шашкова

Только вот проблема: зачет обещали только десятерым.

— Что ж, я вижу, что вы справились отлично, — говорит преподаватель, а я втайне надеюсь, что он сейчас просто скажет, что поставит всем. — Но… Зачет обещал я только лучшей десятке. Поэтому усложним…

Я не успеваю даже отреагировать, когда нас всех накрывает абсолютной темнотой. Такой, в которой кажется, что у тебя отобрали все возможности чувствовать мир.

Но не это пугает меня больше всего:так всегда делал отец перед тем, как собирался… “улучшить меня”. Я не знаю, где и что во мне ломается в этот момент. Кажется, я вспыхиваю вся: чувствую все циркулирующие внутри меня потоки магии, как будто она загорается и рвется наружу.

Знакомый всплеск, но ощущающийся теперь совсем иначе. И я пытаюсь вспомнить, наставления Ругро про эмоции, про управление магией, про то, что мне нужно сделать. Но задыхаюсь и слишком поздно понимаю, что моя сила вырывается, грозя смести все на своем пути.

И почти одновременно с этим тьма исчезает. Вокруг снова весенний день, солнце, отдаленный щебет птиц и прохладный ветер. Никакого признака, что моя магия прорвалась.

— Что ж… — усмехается преподаватель. — Как я и думал. Из всех в нестандартной ситуации сохранить облик, а тем более вести себя соответственно образу смогли только трое.

— Но… Это несправедливо! Это же только первое занятие по этой теме! — верещит кто-то из девчонок.

— Да. И это значит, что для зачета вам нужно будет еще попрактиковаться. Снимайте иллюзию.

Только сейчас я понимаю, что на моих щеках дорожки от слез. Я раздраженно смазываю их ладонью и делаю отмену плетения. Действительно, детская реакция на опасность — испуг и слезы. Ну какой из меня  боец?

И что с моей магией? Не могло же мне просто показаться? Могло. Я же впервые чувствовала потоки, может, просто была на грани, но не позволила магии вырваться? Иначе же она не исчезла бы на пустом месте.

— Ройден, Гронвер и Каррас — зачет. Остальных жду на следующем занятии, — выносит вердикт преподаватель, а потом возвращает себе привычный нам вид. — Все свободны…

Все расходятся, эмоционально обсуждая занятие и темноту, которую на нас обрушил преподаватель. Надо же… А ведь я только сейчас ловлю себя на мысли, что я не могу не только вспомнить четко его внешность, но и имя… Это тоже способ маскировки?

На выходе с тренировочной площадки мне кажется, что я замечаю мелькнувший черный плащ, исчезающий между деревьями аллеи. Оглянувшись на однокурсников, вижу, что на меня не смотрят, поэтому иду туда. Но конечно же, никого не нахожу.

Мерещится? Или нет? Хотя даже если да, то с чего я думаю, что это имеет отношениеко мне?

Следующим занятием стоит практика у Ругро… А потом еще мое личное индивидуальное занятие. Задумываюсь всего на секунду и делаю выбор в пользу похода в место, указанное в записке. Не хочу сейчас видеть Ругро, и мне практически плевать, что за это будет.

Это оказывается тупиковая ветка одного из коридоров — место гораздо менее заметное, чем лестничная площадка, поэтому “просто так” там появиться невозможно. Но у меня выходит из-за угла посмотреть, как прямо в стене исчезает девочка с павлином под мышкой.

Я замечаю символ, который она рисует, а потом слышу как раз то слово, что написано в бумажке — ребус.