Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 15 – Алена Шашкова

Кабинет небольшой, светлый. И к счастью кардинально отличается от любимого кабинета моего отца, хотя тот и называл его целительским. Только вместо исцеления каждое посещение оставляло на моей душе глубокие шрамы.

Но здесь все так… заботливо… Да, я ощущаю, пожалуй, именно чувство и от помещения, и от профессора Курт. Даже расслабляюсь немного и откладываю сумку на ближайший стул.

— Проходи за ширму, раздевайся, — говорит профессор, и все мое тело мгновенно деревенеет.

— Нет, — произношу хрипло, потому что горло тут же сжимает тугим спазмом.

— Прости, не расслышала? — Курт оборачивается, удивленно глядя на меня.

— Я… Я не буду раздеваться, — мотаю головой. — Вы можете снять показания… так?

Отвожу взгляд и прикусываю губу. Не то чтобы я стеснялась своего тела, но… Это вызывает сразу кучу вопросов, а я на них не хочу отвечать.

Эльфийка внимательно присматривается, как будто видит и сквозь одежду. Но ничего не говорит против, даже не пытается уговорить.

— Жаль, тогда не получится снять все показания полностью, — произносит она. — Но основные параметры нам будут известны, а это уже очень хорошо.

Я киваю и сажусь на стул за ширмой, как есть, в форме, только позволив себе снять пиджак. Заранее начинаю бояться, потому что ни разу подобные измерения не приносили мне ничего приятного.

Но первое, что делает Курт — садится напротив меня и берет прохладными пальцами мое запястье. Я не успеваю удивиться, как по моему телу начинает распространяться тепло. Легкое покалывание проникает под кожу, потом выше, к локтю, потом к плечу… Доходит до шеи, и я перестаю дышать.

Внимательно вглядываюсь в лицо эльфийки, переживая, что она сейчас все поймет, но Курт и бровью не ведет.

Спустя пару минут она отпускает меня:

— Очень впечатляюще, Кассандра, — с улыбкой говорит Курт и что-то записывает в тетрадь на столе. — С таким потенциалом тебя не страшно отпускать к профессору Ругро. По меньшей мере отпор ты ему дать сможешь.

Да уж. Сегодня вон пробовала, хоть и неосознанно, только ничего не вышло. Против него вообще что-то может сработать?

— Сейчас еще пара замеров артефактами, и я отпущу тебя, — как будто успокаивает меня эльфийка. — Не переживай, постараюсь успеть так, чтобы ты не опоздала на занятие.

Она вешает на мои запястья по небольшой цепочке, а потом подбирает к ним такие камни, которые заставляют цепочки менять цвет и снова что-то записывает.

— Знаешь, такие необычные показатели я видела только один раз, — говорит она. — Хотя нет, два. Но оба раза вовсе не как целитель.

— Откуда же вы тогда знаете о них? — спрашиваю я. — Разве это недолжно быть тайной?

— Знаешь, когда ты относишься к группе, если по-простому, не таких, как все, то ко многим вопросам о тайнах относишься иначе. Учишься, кому можно доверять, а кому — нет, — как бы невзначай говорит она. — Потому что иногда в одиночку хранить эту тайну сложно. Да и зачастую помощь друга просто необходима, чтобы не сойти с ума.

— И у вас были такие друзья? — а рассматриваю ее интересный профиль и очень милые заостренные ушки, и поражаюсь: как она их не стесняется?

— Конечно, — кивает Курт. — Один парень был настолько ранен в самое сердце, что никого к себе не подпускал. Как ежик. А на самом деле ему нужно было только понимание и принятие его таким, какой он есть.