Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 142 – Алена Шашкова

Да, они выглядят необычно, часто даже страшно, но я им всем обязана своей жизнью. Именно они поделились своей силой, пока Курт готовила все для того, чтобы связать меня с Астером. И хотя в северных топях животные пришли на зов эльфийки, которая смогла приручить темную магию, привязаны они остались ко мне.

Так что теперь для них строится специальный вольер в академии, а я… Да, я написала прошение о переводе с боевого факультета под руководство Флоффа. Буду заботиться и изучать этих новых, неизвестных никому существ. Хотя Алисия мне шепнула, что подобная тварюшка давно живет у комендантши боевого факультета. Думаю, что рано или поздно познакомимся.

— Вольер нам обещают через недельку, — делюсь я радостью. — Там будет и попросторнее, и условия для вас более привычные.

Животные ластятся, просят тепла и заботы. Доверяют.

Изучение может быть разным. Оно не обязательно должно переходить в разряд одержимости и безумства, как у моего отца. Наука может быть и должна быть созидательной. Не эксперимент ради эксперимента в доказательство собственной гениальности.

Дело отца практически засекречено. Все материалы, которые есть по нему передаются в строжайшей тайне, потому что могут спровоцировать международный скандал и конфликт с соседями, а это никому не нужно.

Выяснилось, что тогда, пятнадцать лет назад, отец понял, что эксперименты в нашей стране больше проводить не удастся, даже на мне, он смог заключить контракт с кем-то из правящей верхушки соседей. В обмен на предательство и обещание дать возможность обретать магию даже не магам.

И долгие годы он “создавал” магических детей. Алисия немного поделилась информацией, что несколько детей даже выжили. Но с магией прожили очень недолго.

Отец настолько увлекся своими экспериментами, что никак не мог понять, отчего я не потеряла силу, напротив, могла ее развивать. Удивительно, но он очень долго даже предположить не мог, что все дело в Аве. Но понял, что мне нужен настоящий фамильяр.

Однако примерно в то же время, терпение у тех, кому он давал обещание — кончилось.

Именно тогда отец “погиб”. Но своих исследований не бросил: нашел записи о древних ритуалах,о святилищах в топях. И ему в голову пришла отвратительная идея о том, как дать мне, своему лучшему эксперименту, фамильяра. Самое интересное, что он начал все это еще даже до того, как я оказалась в академии.

Стечение обстоятельств.

Как сказал Вальгерд, казнь моему отцу не грозит. Но что именно с ним будет — решит суд. Мне его даже немного жаль: он сейчас лишен самого главного в жизни, поэтому смерть, наверное, была бы легким исходом для него.

Вольер накрывает большая тень, а через пару секунд в окно заглядывает большой золотой глаз с вертикальным зрачком. На лице тут же появляется улыбка:

— Подсматривать нехорошо! — грожу я пальцем Астеру.

“Я не подсматриваю. Я смотрю”, — поражает своей логикой дракон.

Я прощаюсь со своими питомцами и выхожу на улицу, где уже привычно забираюсь на спину дракона, и мы взмываем в небо. Сверху все видится таким крохотным, что даже свои проблемы и тревоги кажутся незначительными. Ветер сносит их, как пыль, и остается только чистая эйфория от полета.

Эйфория, которую я хотела бы разделить с Мортеном. Но Астер по-прежнему не слышит его, и это с каждым днем становится все тяжелее принять. Я провожу все свободное время в архиве, в запретной секции, куда мне выписали допуск, хотя Курт ворчит, что мне стоит больше “жить”.