Книга Истинная декана. Дочь врага, страница 132 – Алена Шашкова

Может, для кого-то эта странная фраза и показалась бы бессмыслицей, но я понимаю, о чем говорит фамильяр. Этот мерзавец Ройден уже близок к тому, чтобы приступить к перепривязке фамильяра, как бы это ни происходило.

А это значит, что у нас счет не то что на минуты — на секунды!

Впереди, среди туманной дымки, начинают проступать очертания мрачного заброшенного каменного здания. Оно возвышается над болотами, словно нарост на гниющей плоти, тёмный и угрожающий.

От него веет холодом и смертью. Курт позади тихо ругается на эльфийском, а потом резко командует остановиться.

— Древняя магия, — она обгоняет Эллу с Адреасом и останавливается рядом со мной, вглядываясь в мутную серость тумана. — Кровавая. Этот мерзавец не просто так место выбрал.

— Ройден никогда просто так ничего не делал, — цежу сквозь зубы я.

Я предполагал, что он мог обратиться к древним ритуалам, но не думал, что Артур зайдёт так далеко и отыщет старый храм.

Теперь и я замечаю нерукотворный барьер, окружающий здание и землю на несколько метров вокруг. Обращаюсь к своей магии и дракону. Он рядом, но обратиться я не смогу. Да и магия молчит.

— Кровь пропитала все вокруг, создав барьер, — подтверждает мои мысли Йола.

Судорожный вздох Эллы подсказывает, что к такому девчонка не была готова. Адреас хоть и держится, но по глазам вижу, что встреча с древней магией на крови для него тоже неожиданна.

— Ее надо нейтрализовать.

Еще бы знать, как это сделать, потому что эта магия принимает только того, кто принесет ей жертву или сможет укротить, подчинить себе.

— Я приму удар на себя, — произносит внезапно Курт, сжимая тонкими пальцами топор.

— Нет, — отрезаю я, но сам осознаю, что это действительно единственный путь.

И от этого душу просто скручивает от безысходной ярости и ещё более жгучей ненависти к Артуру. А душа все же никуда не делась…

— У вас будет очень мало времени, чтобы успеть добраться до входа, — Курт игнорирует мои слова, она прекрасно понимает, что даже она может не справиться. — Надерите этому ублюдку задницу.

Я оборачиваюсь к ребятам, которые ошалело смотрят на Курт. Они не знают ее такой, и я бы хотел, чтобы не знали. Но судьба повернулась другим боком.

Киваю им подойти чуть ближе. И тут меня сначала оглушает яростью, а потом, спустя пару мгновений, которые кажутся бесконечными, — болью. Не моей — Кассандры.

— Элу плохо, — чуть слышнопроизносит Элла, подтверждая мои опасения.

Мы все трое группируемся, чтобы рвануть с места. Курт медлит, всматривается во что-то, видимое только ей, пару раз перехватывает топорик и, зарычав, врезается в магическую стену перед нами.

Над лесом проносится визг, как будто рану нанесли живому человеку, а топор окрашивается кровью. Дымка перед нами подергивается рябью, а потом собирается, как ткань шарфа, продольными складками. Это очищает нам путь. Мне приходится подтолкнуть Адреаса, а потом, схватив за руку Эллу, утянуть ее к входу. Главное — не оборачиваться.

Хоть и не было никаких гарантий, что у входа нас не поджидает что-то похуже, но нам везет: проход по темному коридору, провонявшему плесенью и смрадом разложения, свободен.

Все тело пронизывает ощущение смерти, чужого отчаяния и страха. Я чувствую, как дрожит Элла, как впиваются ее пальцы в мое предплечье, особенно сейчас, когда ее фамильяр остался отрезан от нас. Мелькает мысль, что разумнее было бы оставить ее снаружи, но интуиция подсказывает, что Эмме нужна будет помощь. Лучше, чем сестра, ей никто помочь не сможет.