Книга Истинная с коготками для дракона, страница 71 – Алена Шашкова

Король медленно кивает, делая шаг вперед и опуская ладони на перила, ограничивающие его трибуну.

— И что же ты этим хочешь сказать, Иррегард?

Это уже разговор между отцом и сыном. Кульминация их долгой истории, которая будет означать что-то новое и для них самих, и для страны.

Иррегард поднимает голову и, глядя на короля, твердо произносит:

— Я бежал от ответственности, думая, что свобода важнее, а я не достоин власти. Но теперь я знаю, ради чего стоит жертвовать свободой. Я готов принять корону и стать достойным преемником, но только если Вы позволите мне изменить то, что должно быть изменено.

Он поворачивается ко мне, глядя прямо в глаза. Да, между нами огромное пространство, но мне кажется, что стоитмне протянуть руку, и я коснусь его. Иррегард ставит скандальное условие: он взойдет на трон, только если сможет изменить закон. Ради меня. Ради Алессандры и Лерианны. Ради попаданок, которых каким-то неведомым образом занесет еще в этот мир.

— Встань, Иррегард, кронпринц, — торжественно произносит король. — Используй с умом право сильного и свою власть. И… возвращайся уже домой.

Последние слова король произносит уже тоном отца, который по-настоящему соскучился по своему сыну. И это дает сигнал всем к тому, чтобы все трибуны выдохнули с облегчением.

Только Гайверс, кажется, все еще не осознал всю безнадежность той ситуации, в которую он попал. Впрочем, я думаю, не только он, но и все те, кто были причастны к сделке с участием Кэтти.

То, что происходило после этого, я бы описала одним не очень культурным словом, но мне приходится это принять, поскольку все происходящее и закрутилось-то из-за меня. Так что мне отчасти и отвечать.

Наверное, меня бы снесла толпа желающих поддержать и пообщаться, если бы как-то внезапно около нас с Майлой и Лео не возникли королевские стражники и не помогли нам выйти. Нас отправили сразу в приемную ректора и не выпускали до тех пор, пока все более-менее не утряслось.

Ребята тоже были в шоке, но поддерживали меня, как могли, не задавая лишних и сейчас совершенно не нужных вопросов. Зато отвлекали разговорами не о настоящем, а о прошлом. Они пытали меня о том, какой мой прошлый мир, какие люди, и как мы вообще справлялись без магии.

А потом появились Алессандра с ректором и Джонс, к счастью, без короля, а то я этого до чертиков боялась. Я знала, что нам всем есть, что обсудить, но когда мы встретились глазами с моим куратором, все стало неважно.

Он просто прижал меня к себе, и мы перенеслись к его башне. Теперь-то было понятно, откуда столько защитных плетений на башне Джонса: еще бы жизнь наследника короны была под угрозой!

Быть наедине с Иррегардом теперь кажется неловким.

— Ваше… Высочество, — говорю я, стоя напротив него в кабинете, где мы провели столько времени вместе. — Я, честно, не знаю как реагировать, как себя вести… Что вы от меня ожидаете…

Я развожу руками, ноДжонс вместо того, чтобы что-то ответить, просто сгребает меня в объятия и зарывается носом в мои волосы.

— Ничего я от тебя не ожидаю, Кэтти, — шепчет он. — Я просто хочу насладиться моментом, когда я впервые могу быть честен с тобой, и хочу надеяться, что ты тоже сможешь мне открыться.

Я обнимаю его за талию, прижимаясь ухом к его груди, слыша, как наши сердца, стучавшие сначала вразнобой, ловят синхронный ритм. Да. Нам больше не нужны никакие секреты и тайны. Теперь только правда.