Книга Истинная с коготками для дракона, страница 65 – Алена Шашкова

Я не выдерживаю и хватаю Джонса за жилетку. Он оборачивается, кладет руку мне на пальцы, чуть сжимая, словно говоря: «Доверься мне». А кому мне еще доверять, если не ему?.. Только вот я точно понимаю, что после этого всего я больше не смогу ему врать. Я расскажу, что я не Кэтти. Что бы за этим ни последовало.

— Так что? Принимаете вызов? Или признаете, что не имеете прав на студентку Уоткинс?

Гайверс долго смотрит на нас обоих, и я вижу, как в его глазах мелькает что-то темное и злобное.

— Принимаю, — наконец произносит он. — Завтра в полдень. На большой тренировочной площадке академии. Без трансформации и магии. Свидетели — ректор и главы всех кланов оборотней.

— И король, — произносит Джонс.

Гайверс почти вздрагивает, но отступать не собирается.

— И король, — повторяет он.

Трибуны тренировочной площадки гудят, как растревоженный улей. Дуэль становится не просто скандальной новостью, она становится событием поважнее бала. А для меня она видится чуть ли не как конец света. Никогда не считала себя излишне тревожной, но сейчас внутри как будто звенит струна.

Солнце стоит в зените, почти все сняли свои учебные пиджаки, но меня бьет мелкая дрожь, которую никак не удается унять. Я заставляю себя сидеть на одном месте, но кто бы знал, как мне тяжело сохранять видимое спокойствие.

Я стараюсь не обращать внимания на то, как на меня все время указывают взглядом или даже, не стесняясь, пальцами. Из-за меня, какой-то несчастной кошки, мало того профессор — дракон! — вызвал на дуэль главу клана оборотней, да еще и король прибыл!

И это все за сутки! Воздух здесь настолько плотный от напряжения, что его можно резать ножом. По толпе пробегает громкий шепот, а потом смолкает, я поворачиваю голову туда, куда все смотрят, и сама застываю каменной статуей.

Я вижу, как в центральную ложу, украшенную бархатом и золотом, поднимается фигура. Высокий, несмотря на возраст статный, величественный… Король. От одной его ауры власти хочется вжаться в скамью. Свидетель, которого потребовал Джонс. И то, что он согласился участвовать, кажется невероятным.

Трибуны отмирают только тогда, когда Его Величество опускается в свое кресло. Он находит на краю площадки одиноко стоящего Джонса, задерживает на нем внимание, а потом поворачивается к Ферсту и еще одному мужчине, что сопровождают его.

Джонс стоит, расслабленно опустив руки, и смотрит только на площадку, будто пытается предугадать, как пойдет дуэль. Кажется, что он вообще не волнуется, что он точно уверен в исходе боя. Только вот, зная Гайверса, я боюсь подлянки от него.

Я пыталась вчера предупредить Иррегарда, только он и слушать не захотел.

Перед мысленным взором снова проносится наш последний разговор с Джонсом…

…Камин в его кабинете уже догорал, огонь едва трепетал на углях, лишь изредка выбрасывая яркие язычки. Я не понимала себя, своих чувств, чего я вообще хотела, просто пришла в темный кабинет,точно зная, что Джонс будет тут.

Мы уже не пытались притвориться, что у нас занятие или какой-то официальный разговор.

Между нами был столик и тарелка с сыром. И на удивление сыра не хотелось. Хотелось оказаться в руках Джонса, зарыться носом в его шею и дышать им. Как будто у меня сейчас последняя такая возможность.

После ухода Гайверса Джонс был мрачнее тучи, он почти сразу ушел к ректору, а потом, кажется, вообще улетел, так что я не знала, когда вернется.