Книга Одержимость Альфы, страница 84 – Алена Бондар

— Не смей, — воплю, что есть мочи.

Ответом мне служит смачный шлепок по ягодице. Такой, что вздрагиваю и ощущаю точный след от его руки. Не пожалел сил мерзавец.

— Решила проверить на прочность мои нервы? — рычит в ответ и еще раз прикладывается рукой к много страдальческой ягодице.

— Мерзавец, животное, — кричу в ответ.

Еще один слепок.

— Проверить, какой я, когда ревную? — и снова рычание и шлепок.

А потом пошла серия ударов, не таких болезненных, но унизительных. Вот таким способом, он решил провести воспитательную беседу, точно животное.

— Глаз не мог сомкнуть всю ночь, — шлепок. — Ты этого добивалась? — шлепок. — Хотела отыграться? — до боли сжимает ягодицу, а потом, изловчившись сгибается и кусает. — Отыгралась? — шлепает и поглаживает место удара.

А потом он начал чередовать. Вначале шел шлепок, после поглаживание, а потом к ним присоединились покусывания и поцелуи. Чем больше времени проходило, тем сильнее его наказание начинало походить на извращенную прелюдию.

Морад рычал, гладил, мял, целовал и так по кругу.

И мои ощущения видоизменялись.

Если вначале смахивало на унижение, потом было обидно и больно, то теперь завожусь. Как-то незаметно все начало выходить из-под контроля. Морад прикусил за шеи и одновременно начал играть пальцами с увлажненной плотью. Только тогда, когда услышала чавкающие звуки, поняла, что хорошенько возбудилась.

— Моя девочка, — рычит возле уха, а потом разрывает остатки платья, оголяя спину.

Серия поцелуев укусов обрушивается на нее. Он действует на контрасте и это так потрясающе. Сдерживаюсь, чтобы не стонать, когда он добирается по поясницы, но потом вспоминаю, что можно не сдерживаться.

— Волчонок, — то ли стону, то ли говорю в ответ на его ласки.

— Мокренькая, заведенная, жаждущая, — проговаривает и сжимает рукой ноющую грудь.

Играет с соском, не забывая второй рукой играть с клитором.

Как можно молчать и не извиваться, когда он буквально везде. На каждом сантиметре своей кожи чувствую его прикосновения. Они опаляют кожу, доводят до исступления.

А вот, когда Морад убирает реки с моего тела, издаю разочарованный стон.

— Что это такое? — раздраженнопроговаривает, пытаясь справится с застежкой, но когда у него не получается, и он хочет разорвать красивую вещицу, быстро завожу руки за спину и расстегиваю.

— Еще поиграем или хватит? — рычаще переспрашивает и прикусывает мочку уха.

Какие уж игры, когда хочу его так, что пальцы подрагивают и низ живота стягивает в узел.

— Хватит, — уверенно произношу и мы перемещаемся.

— Держись крепче, ведьмочка, — командует, ухватившись за мои бедра.

Упираюсь руками об кровать и прогибаюсь в пояснице, а мужчина сняв штаны входи одним мощным толчком в лоно, сразу задавая бешеный темп.

Беря мое тело, жадно и ненасытно, так как ему хочется, а я подмахиваю бедрами в такт его движениям. Мы сейчас напоминаем двух диких животных в период размножения, ибо сексом это не назовешь.

Голая страсть.

Одержимая похоть.

Его рычание перемешивается с моими стонами. Он главенствует и идет вперед. Я принимаю и отражаю. Мы едины в этот миг страсти.

Оголяемся, проникая друг в друга.

Отдаемся без остатка, ведь по-другому не умеем.

Нужно на грани. Стирая рамки приличия.

Мстя и вгрызаясь в плоть друг друга.