Книга Одержимость Альфы, страница 38 – Алена Бондар

— До встречи с тобой, я была свободна. А теперь словно привязана к тебе невидимыми цепями. Упертый ты волчонок… — грустно с надломом выдаю суть, не украшая. —Не мог пройти мимо и оставить меня в лесу… Я сильная и справилась бы сама, но нет… — вспоминаю тот день, он навсегда оставил жирный росчерк на моей судьбе, забрав так много и подарив его. — Спас, чтобы самолично придушить. Другого от тебя и не следовало ожидать.

Мне нужна была эта минутная слабость, после подбираюсь и действую.

Бью по щекам, встряхиваю за плечи, но Морад остается неподвижным. Щадящие методы пройдены, значит остались шоковые. Бью кулаком в солнечное сплетение и чудо происходит. После стона боли, Морад открывает глаза.

— Очнулся, давно пора. Хватит валяться, нужно поторапливаться, — быстро проговариваю, чтобы скрыть облегчение от того, что он пришел в себя.

Собираюсь подняться на ноги, но мужчина хватает за запястье вынуждая оставаться на месте.

— Ты, осталась, — произносит сипло и расплывается в улыбке.

Его лицо преображается, хоть он немного морщит губы от боли, все же Кассий хорошенько прошелся по его физиономии. В его глазах плещется триумф. Если бы не плачевное состояние его тела, множественные кровоподтеки и ссадины, то можно было бы подумать, что он победил.

Выиграл самый желанный приз.

Достиг вышки.

Вот только это не так, и мы оба об этом знает, но кажется мужчине нужно об этом напомнить.

— У тебя галлюцинации, меня тут нет, — отвечаю язвительно.

Его улыбка становится еще шире, точно безумен.

— Осталась, не бросила, — перечисляет очевидные вещи, словно они имеют колоссальное значение для него. — Иди ко мне.

Тянет за руку ближе к себе, упираюсь об его грудь, но рука соскальзывает и распластываюсь на его обнаженном теле. Морад обнимает за талию, прочно фиксируя. В глазах шальной блеск, он доволен происходящим. А вот мне хочется поскорее выпутаться из его объятий, в них так комфортно и это пугает больше всего.

— Я освободила сиомов и ведьмы готовы нас забрать…

Не успеваю договорить, потому то Морад прикладывает палец к губам.

— Тихо. Молчи.

Шлепаю по его запястью, и мужчина убирает палец от моих губ.

— Ты, меня вообще расслышал. Идеальнее всего, чтобы мы были одни, или хотя бы в закрытой комнате, чтобы духи перенесли нас обратно и не зацепили ненароком кого-нибудь лишнего.

— Поцелуй меня, — произносит на грани слышимости.

Я тут распинаюсь и объясняю, как нам лучше побыстрее отсюдаубраться, а он опять за свое. Диву даюсь, как он с такой мужской ненасытностью вообще находил время для управления стаей.

— Ты меня слышишь? Перебьешься, пошли скорее.

Нашу милую беседу прерывает громкий грохот с улицы, а потом к нему добавляется звериное рычание. Видимо сиомы развлекаются. А это означает, что к нам в любую минуту может пожаловать вожак, чтобы поинтересоваться, где его артефакт и куда запропастился сыночек.

— Поцелуй меня, — говорит ультимативно, а потом добивает. — Сама.

Выгибаю бровь. Что за требования такие, что вообще происходит в голове этого мужчины. Улыбается, когда должен корчится от боли, жаждет поцелуев, когда нужно уносить ноги, да поскорее. Шальной он какой-то, совершенно отбитый на всю голову.

Но мне же не мог достаться нормальный оборотень…

— Уточни. Я тебя целую, и мы убираемся отсюда?