Книга Измена. Истинная двух врагов, страница 72 – Алена Бондар

– Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы вот так вместе гулять, – мягко протестую, чтобы он не обиделся.

Он машет мордой из стороны в сторону и рычит. Это протест. Но не могу понять, какие именно мои слова он оспаривает. А может?

– Мы знакомы?

Он кивает, и я пораженно, в упор смотрю на эти мерцающие глаза. Какова была вероятность того, что Сакар позовет меня ловить моего же знакомого. Когда он пришел в стаю, вообще не рассматривался вариант того, что в лесу не оборотень, а минар.

А теперь оказывается, что мы с ним хорошо знакомы и явно дальше "привет", "пока". Все интереснее и интереснее.

– Если мы знакомы, то можно и прогуляться. Но при одном условии, – жду, пока он навострит уши. – Мы гуляем хоть всю ночь, а после хочу увидеть твое лицо. Если мы дружны, то хотелось бы понять, с кем провожу время и поинтересоваться твоими делами. А когда ты в образе волка, это очень сложно сделать.

Это отправная точка. Очень важный момент. Если зверь захватил контроль над минаром, то будет сопротивляться, но только он может его отпустить. А если человек сам не хотел перевоплощаться, то и сейчас не согласится.

С замиранием сердца жду его ответа. Малейшего кивка будет достаточно,чтобы все понять. Он колеблется, явно просчитывая риски. Хотя не понятно, чего именно боится. Если бы хотела напасть или уйти, то давно бы это сделала.

А так чего бояться?

В нем сейчас происходит внутренняя борьба. Видимо, слишком долго этот мужчина провел во второй ипостаси, и расстаться с ней очень сложно. Многие минары приняли зверя в себе как защитника и только поэтому принесли клятву.

Но они позабыли об одном немаловажном факте: у зверя есть определенные повадки и потребности. А еще, как бы странно это ни звучало, эмоции. Зверь может общаться с помощью образов с человеком, передавать свои чувства и много другое.

Но об этом досконально знают только оборотни, у которых зверь появляется практически сразу, а вот минарам сложнее приспосабливаться.

Ведь какой возраст человека, примерно такой же и у зверя. Взрослым людям достался вполне сформировавшейся зверь со своими повадками, и теперь они должны ужиться с ним, как с соседом, и договориться. Иначе происходит вот такое.

Волк опускает морду набок и очень внимательно смотрит в мои глаза, будто пытается распознать ложь. Если он усомнится в моих словах – это провал. Морад пояснял, что нужно говорить уверенно или вообще молчать при оборотнях, иного они не приемлют.

– Я не обманываю тебя. И если ты хочешь, могу приходить к тебе в лес. Или ты можешь вернуться к своим, и мы там встретимся, – говорю уверенно и спокойно, контролируя буквально все: от тембра голоса до мимики лица.

И наконец-то происходит то, чего так долго ждала. Он соглашается. Взбираюсь на его спину и хватаюсь за шерсть на загривке. Он стоит пару минут, чтобы умостилась поудобнее, а потом неспешно идет вперед.

Думала, что он захочет промчаться по лесу с ошеломительной скоростью. Но, похоже, он растягивает время, понимая, что, как только наша прогулка закончится, придется менять ипостась.

Через полчаса такой неспешной ходьбы подначиваю его на решительные действия, хотя даже сама до конца не понимаю, для чего это делаю.

– Свою грацию ты уже продемонстрировал, а теперь покажи скорость. Хочу прокатиться с ветерком! – произношу задорно, и он срывается с места.