Книга Предал? С вещами на выход!, страница 7 – Галина Колоскова

Больница встречает специфическим запахом и к моему удивлению множеством людей. Давно не была в обычном стационаре. Отвыкла от этого. Наблюдаю, как мужчины глотают слюнки на длинноногую блондинку с аппетитной грудью в шляпке с вуалью на глазах. То есть на меня. Вдова с такими формами будет нарасхват, даже не сомневаюсь. Букет белых гвоздик придаёт моему образу особый трагический шарм. Жаль не догадалась купить веночек с алой лентой в тон помады и туфель.

Узнаю у администратора, что Бориса им перевели из травмпункта. Ничего страшного. Сегодня понаблюдают и завтра, возможно, выпишут на амбулаторное лечение.

— На всё про всё один день…

А ещё столько нужно успеть. Гипнотизирую стрелки часов. Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Усмехаюсь собственной жадности. Могло и суток не быть, не окажись выключателя под рукой.

Поднимаюсь на второй этаж. В дверях сталкиваюсь с красивой блондинкой. Она усмехается мне в лицо. Почему? Знает меня или просто случайность?

Уже открываю дверь, но словно кто-то толкает в бок. Оборачиваюсь вслед незнакомке.

Узкая ладонь яркой красотки цепляется за перила. Странная, осторожная походка. В голове щёлкает. Вот она — разлучница. Сжимаю до скрежета челюсть, чтобы не заорать, не обозначится. Вталкиваю себя в дверь и оказываюсь в длинном коридоре. Прижимаюсь спиной к светлой стене. Закрываю глаза. Молодая сволочь наверняка была у Бориса.

— Дыши ровно, Маша! — а перед глазами стоит наглый взгляд, которым незнакомка меня окинула.

Мы с акробаткой похожи. Ещё один укол боли. Он нашёл замену устаревшей модели жены новой, лет на двадцать моложе. Глубоко дышу. Нестерпимая обида взрывает мозг. Так легко перечеркнуть всё, что было между нами за двадцать пять лет брака? Сына заменит на новорождённого?

Стоять истуканомнет времени. Заталкиваю чувства глубоко внутрь. Выпрямляю спину и иду дальше.

В палату захожу с очаровательной улыбкой на губах.

— Как ты, любимый?

— Всё в порядке. Оставили, перестраховщики… — торопливо прикрывает пах руками. — Споткнулся о корягу, упал.

Делаю вид, что не замечаю испуга в карих глазах.

— Мне тоже сказали, что у тебя ничего серьёзного. Переломов нет. Завтра отпустят домой.

Показательно осматриваю стены просторной палаты. Подхожу к окну. Закрываю жалюзи. Стараюсь говорить с придыханием, чтоб сразу понял цель моего визита:

— Наконец мы вдвоём. С утра в голове крутится твое обещание дождаться вечера и тогда… Зачем ждать ночи?

Возвращаюсь назад. Бросаю гвоздики на стол и подпираю дверь его платной палаты стулом. С размаха запускаю сумкой по скрещенным между ног ладоням, изображая «незнайку».

Борюсик подпрыгивает на кровати от неожиданности. Прикрывает заметно увеличенный пах подушкой. В глазах отчаяние и невыносимая боль от резкого шевеления.

Вскидываю бровь. Не свожу глаз с больного места.

— О-о-о… — обвожу кончиком языка губы, — настолько рад моему появлению? — Начинаю медленно расстегивать пуговицы пиджака. — Похоже, «и тогда» настало?

Сверлю его взглядом голодной кошки перед блюдцем сметаны.

— Как всё необычно и неожиданно. Ни разу не занималась сексом в больничной палате!

Прогибаю спину, оставшись в бюстгальтере и чулках. Медленно надвигаюсь. Глаза подлеца вытаращены до состояния тазика. Ещё шаг и упираюсь коленом в кровать. Вырываю подушку из цепких лап и откидываю в сторону. Осталось перекинуть ногу через скукожившееся бледное тело и оседлать морального инвалида. Щёлкаю зубами.