Книга Больше не твои. После развода, страница 76 – Амина Асхадова

Они все знали об изменах Рамиса.

И Надюша — в первую очередь.

Потом узнала и я, и больше никогда не возвращалась в эту компанию.

— Ладно, мы уходим, — вдруг произносит Рамис.

— Так быстро? — спохватилась Настя.

— Да, вы же только пришли, Айлин еще не рассказала, что у нее за кафе. Айлин, а в Москву не хочешь перебраться? — спрашивает Надюша с улыбкой. — Бизнес в маленьком городе — это даже трудно назвать бизнесом, какие там доходы? Население бедное, платить не хотят, уровень жизни другой, понимаешь?

Рамис поднимается с места, резко перебивая Надюшу:

— Надь, ей бизнес папа не дарил, — недвусмысленно говорит Рам. — Она сама его подняла. И весьма успешно. Что касается Москвы, то и в Москве все будет, не переживай.

На этом Рамис прощается со своими друзьями и коротко кивает девочкам, а меня поднимает с места и уводит.

На улице я не могу надышаться свежим воздухом.

Мне кажется, что мне перекрыли кислород на все то время, что я побывала в компании бывших друзей. Чувствовала я себя ужасно.

— Как ты, родная?

— Дышать нечем, — говорю ему.

Рамис прижимает меня к себе и целует в висок.

— Почему мы ушли? Ты хотел остаться, я видела.

— Уже не хотел. Почему ты не сказала, что хочешь уйти? — спрашивает в ответ.

— Не хотела закатывать истерику. Они снова подумали бы, что у нас проблемы и стали бы перетирать кости после нашего ухода.

— Мы больше не вернемся туда, где тебе некомфортно. И впредь не думай о комфорте других, думай о себе. Я тебя спросил, хочешь ли ты идти. Почему ты соврала?

— Но твои друзья…

— Ты мненужнее, Айлин. Впредь больше не лги мне, а говори мне правду. Всегда и везде. Ясно?

Рамис сжимает мою руку и внимательно смотрит на меня.

— Ясно.

— Если будешь врать — ничего не получится, Айлин.

— Ты тоже. Если ты будешь врать, тем более ничего не выйдет, — резко отвечаю ему.

— Я знаю, — кивает Рамис. — Идем в машину.

— Ты спал с кем-нибудь из них? — спрашиваю тихо.

— Нет.

— Правду, Рамис…

— Я никогда не спал с твоими подругами.

Я киваю и сажусь в машину.

Мне не верится, что он просто ушел, хотя хотел остаться. Возможно, эти встречи напоминали ему наш брак — задолго до того, как он затрещал по швам.

— Теперь пойдут слухи, — говорю ему в машине. — Что будет, когда узнают твои родители?

— Айлин, они уже знают. Поверь, слухи пошли еще раньше, я все связи поднял, когда мы вернулись с дочерью в Москву.

— Они знают о ней?.. — выдыхаю испуганно.

Эта мысль немного пугает.

Вообще-то, родители у Рамиса были хорошими, они никогда не вмешивались в нашу жизнь и относились ко мне с уважением, как и я к ним, хотя иногда мне казалось, что вмешаться даже стоило.

— Да, знают, — огорошивает Рамис. — Они хотят увидеть внучку, Айлин,

— Они станут винить меня в том, что я скрывала ее.

— Не станут. Ты знаешь моих родителей, они не станут. Я сказал, что тебе и Селин нужно время для встречи. Они будут ждать.

Три недели спустя

— Папа, папа! — радостно закричала Селин.

Я смеюсь.

И, мне кажется, что даже не ревную. Хотя я думала, что буду ревновать. Очень сильно. Ведь я провела много бессонных ночей в томительном ожидании, чтобы увидеть дочь в реанимации, а затем еще столько же бессонных ночей, проведенных с ней в палате, а Рамис…

Рамис тоже переживал. Этого нельзя отрицать.