Книга Больше не твои. После развода, страница 32 – Амина Асхадова

— Мне больно.

— Я ждал, пока ты повзрослеешь. Что тогда, что сейчас. Но ты по-хорошему просто не понимаешь, Айлин.

— Пусти…

— Собирайся. И ко мне в машину. У нас сегодня свидание, дорогая.

— Что за свидание?!

Я продолжаю трепыхаться в его силках и смотреть с негодованием, а Рамис остается очень серьезным и не выпускает меня из своих рук.

— Свидание с моей дочерью и с тобой.

— У нас с тобой не было и не будет свиданий. И Селин после болезни, я же говорила…

— Но это не мешает тебе таскать ее ко всяким мужикам по больничкам.

— Вадим — не всякий мужик.

— Айлин! — предупреждает Рамис.

Когда мне все же удается вырваться из его рук, я все равно чувствую полную безысходность и свою беззащитность перед ним. И Вадима нет рядом. А даже если бы был… Вадим прекрасно дал мне все понять.

— Я звонил тебе, черт возьми, которые сутки подряд. Я тебе что, мальчик на побегушках? Думаешь, буду бегать за тобой и биться в закрытые двери?

— Не будешь.

— Правильно думаешь. Меня интересует, что за лечение проходит Селин. Я хочу знать, что с моей дочерью, и ты мне все расскажешь. Либо ты приглашаешь меня в квартиру, либо едем куда я скажу.

— Едем куда ты скажешь, — выдыхаю послушно, лишь бы он никогда не оказался в квартире, на моем островке безопасности.

— Умница, Айлин, — произносит бывший муж поощрительно, пожирая меня взглядом.

— Удивительно, как быстро ты выставил меня виноватой в нашем общении, Рамис.

— А ты считаешь свое поведение адекватным, Айлин? — отвечает он вопросом на вопрос.

Вытянув ноги в кресле, Рамис неотрывно наблюдает за мной и наверняка чувствует себя хозяином жизни.

И не только жизни, но и всего живого.

— У моего поведения есть учителя. Ты был хорошим учителем, Рамис, — произношу почти без изъяна.

Я отодвигаю меню ресторана. Аппетита совсем нет. Неудивительно, что на подарках для дочери фантазия Рамиса, увы, закончилась, и сегодня он решил отвезти нас в дорогой ресторан. Ресторан был, конечно, совсем не такого уровня, по каким он ходил в столице, но это место тоже считалось элитным, поэтому Рамис здесь.

Наверное, бывший муж считал, что я скучаю по таким местам, ведь я действительно часто посещала их — сначала с отцом, потом с мужем, где я и встречалась с его любовницей и была вынуждена делать вид, что ничего о них не знаю. У него была постоянная и послушная — его помощница Тамила.

Это были ужасные времена, полные унижения и боли. Когда я рыдала в подушку, оплакивая нашего сына, Рамис проводил ночи с другой женщиной, а затем по пятницам я сталкивалась с ней на каком-нибудь благотворительном вечере, куда Рамис удосужился привести и ее. Когда я рассказала о ней маме, то мама не удивилась и сказала, что все так живут. Отец, как оказалось, изменял маме тоже, но она мудро терпела, считая своим долгом сохранить семью.

Семья у нас была холодная, отношения между матерью и отцом были сухие, а меня к восемнадцати, как выяснилось — и вовсе продали, но мама все равно считала своим долгом сохранить «семью».

Вспоминать это было мерзко.

Отвернувшись от Рамиса, я ищу глазами Селин, которая попросила апельсиновый сок и любимые чесночные гренки и затем сразу побежала в детскую зону. Комната для детей была большая, там веселые и полные энтузиазма аниматоры развлекали детей родителей, пожелавших побыть наедине.