Книга Развод под Новый год. Поверить в чудо, страница 33 – Элис Карма

Стараюсь сохранять серьёзный вид. По взгляду понимаю, что он или знает, что Ника у меня, или догадывается. Что ж, выходит, не идиот. Впрочем, был бы идиотом, вряд ли оказался бы сейчас здесь. Несколько секунд смотрим друг на друга напряжённо. После он кивает и уходит. Но даже после этого неприятный осадок остаётся. Теперь я понимаю, что имел в виду Артур, который говорил, что он тяжёлый человек. Ничего, и не с такими бодались. Посмотрим, насколько хватит его силы духа или денег.

— Неужели уже домой? — спрашивает губернатор, когда я подхожу попрощаться.

— Да, — отвечаю с улыбкой. — Меня дома любимая женщина ждёт.

— Так что же, надо было брать с собой, — укоризненно замечает губернаторский зам. — Мы тут тоже все со своими самоварами.

Он усмехается, а меня слегка коробит от его формулировок. Его жену я видел только что, очень умная и интеллигентная женщина. И выглядит хорошо для своего возраста. Вздыхаю досадно, понимая, что некоторых мужиков только могила исправит.

— Не смог бы при всём желании, — развожу руками я. — Она родила не так давно.

— О, так вы молодой папаша? — улыбается губернатор. — Ну, тогда само собой, надо ехать. Передавайте супруге лучшие пожелания. Надеюсь, мы с вами в наступившем году ещё посотрудничаем.

Я киваю и ухожу. Замечаю на выходе Никитина. Он нервно курит в холле. Когда я прохожу мимо него цыкает с досадой. Кажется, ещё чуть-чуть и скажет что-то. Я даже специально замедляю шаг. Становится любопытно, слышал ли он, что я сказал губернатору по поводу жены, и какие выводы сделал. Я не знаю, почему сказал то, что сказал. Думаю, это в некотором роде было искренним. Я действительно хочу поскорее вернуться к Нике. С тех пор как они с Алинкой стали жить у меня, я стал возвращаться домой с радостью. У меня в целом появились какие-то чувства и желания, чего не было уже очень давно.

— Руслан! — Ринат догоняет меня у авто. — Только не говори мне, что ты пустил еёк себе.

— Слушай, друг, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но то, что происходит у меня на личном, не касается тебя. Я говорю тебе это спокойно в последний раз. Если ты не перестанешь вмешиваться, я буду вынужден принять меры.

— Да я же о тебе забочусь, придурок! — уязвлённо отвечает он. — Ты хоть о годовщине-то помнишь?

— Я всё помню! — обрываю его. — А о заботе я не просил.

Со злостью сажусь в машину и уезжаю. Из-за того, что трагедия с Викой случилась в Новый год, день памяти её родители проводят каждый год после Рождества. Обычно приезжают вдвоём. Но кажется в этом году тёща легла в больницу, так что тесть должен приехать один. Надо бы наверное зарезервировать номер для него.

— Я дома! — кричу из прихожей почти отчаянно.

На душе черно. Хочется, чтобы кто-нибудь пролил хоть немного света. В ответ некоторое время слышу только тишину. Вдруг спохватываюсь, что своим ором мог разбудить ребёнка. Вздыхаю, снимаю обувь и прохожу в кухню. Наверное, со стороны я выгляжу как безумец. Не сберёг свою семью, пытаюсь теперь присвоить себе чужую. Ника заглядывает осторожно ко мне. Лицо сонное. Похожа немного на кролика. Оглядывает меня в смокинге, и щеки вспыхивают.

— С возвращением, — произносит она сипло. — Как всё прошло?

— Неплохо. Видел твоего бывшего, — отвожу взгляд. Вдруг становится стыдно, что я будто хвастался Никой и Алиной перед чужими людьми.