Книга Мой рок-мерзавец, страница 63 – Хельга Дюран

Мои счастливые трусы были безвозвратно утеряны, вместе с моими навыками охотника, поэтому приходилось вспоминать по вечерам Светочку и трахать Дуньку Кулачкову. Она мне ещё ни разу не отказывала.

Стал богатым и знаменитым, а выебать некого. Вот такие чудеса!

Меня напрягало не отсутствие секса и ссора со Светочкой. Зло притаилось там, где я его ждал меньше всего.

Написал я альбом на одном дыхании, но дышать не переставал. Меня пёрло и дальше. Я отказывался писать новые песни, понимая, что они мне нахрен не нужны. Лишние уже. Куда мне их девать? Ещё один альбом писать? Мне же лень?

Моей Музе было плевать. Я не спал по ночам, не мог нормально смотреть телек или слушать музыку. Эта жадная сука заставляла меня брать в руки гитару или блокнот, и работать, работать…

Горшочек не вари! — мысленно орал я. Иногда и не мысленно, а вслух, но Муза будто оглохла и решила выжать из меня все соки.

Я перестал есть и спать. Даже пивко меня больше не вставляло. Мотоцикл пылился во дворе без хозяина, а мой член без хозяйки. Что бы я ни делал, я думал о Светочке, даже когда писал свои ебучие куплеты, потому что хотел показать их ей в первую очередь. Готовил жрать, и думал, как было бы классно угостить этим блюдом Светочку. Когда видел что-то красивое, жалел, что её нет рядом, и она не может видетьэтого тоже. Засыпал с мыслью о ней, о том, как обнимал её перед сном, вдыхая аромат её дивных волос. Просыпался, думая о том, как она поживает. Вдруг нашла кого-то лучше, чем я.

Лучше меня в Омске мужиков не было, конечно же, но мог ведь приехать кто-то? Из Москвы, например. К ней на работу с проверкой. Служебный, мать его, роман!

Да кого я обманываю? Должен признать, я в день по сто любовников для Светы находил. То она в супермаркете знакомится с качком каким-то, то с автомехаником на СТО, а бывало, она и на концерты других групп захаживала и знакомилась со всей группой сразу.

Можно было поехать к ней домой или на работу и найти её, но я держался. Сейчас дам слабину, она потом из меня верёвки вить будет. Когда будет это потом, я понятия не имел.

И ведь понимал, что хуёво мне без неё, что жизнь не в радость. Зачем мне мои богатства и слава, если сдохнуть хочется каждый день. Я бы может, и сдох, Муза не давала. Допишешь, говорит, Артёмка, новый хит, а потом иди вскрывайся. Но когда я заканчивал песню, эта жестокая рабовладелица подкидывала мне новую идейку.

Вот уже и поезд. Наш первый город — Новосибирск. Всех пришли бабы провожать. Все пацаны с жёнами, пирожками в дорогу…

Богиня Тамара тоже припёрлась. Я смотрел, как она облизывает Лёву, шутил дурацкие шутки, а самому плакать хотелось, будто на войну уезжаю, будто навсегда, и обнять некого. Уезжаю, а сердце не на месте. Здесь остаётся в Омске, прямо на перроне.

Думал, в туре отвлекусь от Музы и от Светочки, но хрен-то там. Одолели меня обе, свет мне белый немил. Пою, скачу по сцене, а сам думаю, нахрена мне всё это?

Если Светы рядом нет?

Я влюбился? Боже! Нет! За что мне это? Как жить-то дальше? Почему осознание этого пришло только сейчас? Оно меня догнало на каком-то из поездов?

С Лёвой мы жили всю дорогу в одном номере, поэтому он первый заметил, что я "заболел". После очередного концерта все отмечали успешный-успех, а я заперся в номере с бутылкой вискаря.