Книга Привет! Я отец твоего ребенка, страница 8 – Ника Кобальт

От неожиданности я тут же давлюсь и кашляю. Сначала решаю, что ему не нравится, что я взяла салат без спроса.

Но когда аккуратно постучав мне по спине, Вячеслав говорит:

— И что за траву ты ешь?

Я понимаю, что дело совсем в другом.

— Между прочим, эта трава ву я взяла в вашем холодильнике, — возражаю я.

Умолчав о том, что сама способна решать, что мне есть. Потому что это, как бы, само собой подразумевается.

То ли от испуга, то ли от неожиданности, но я совсем забываю, что должна обращаться к нему на «ты». Но Вячеслав, кажется, этого даже не замечает. Куда больше его волнует содержимое моей тарелки.

Потому что, нагло заглянув в неё, он тут же хмурится.

— И только? Что-то я не вижу там ни мяса, ни рыбы.

— Но я не хочу, — возражаю я, глядя на то, как быстро растёт на столе гора из контейнеров.

Он же не хочет, чтобы я всё это съела?

А потом превратилась в маленького слоника или бегемотика. И ладно бы у меня был такой жор, словно ем за роту солдат. Так ведь его нет. А насиловать свой организм я никогда не любила.

— Так.

Он, наконец, прекращает вытаскивать контейнеры, закрывает дверцу и поворачивается ко мне. И судя по его взгляду, ничего хорошего это мне не сулит.

Я встаю и тихонько, бочком, пытаюсь улизнуть.

— Ты ведь не думаешь всерьёз, что сможешь сбежать от меня в моём же доме? Учитывая, что у меня есть ключи от всех дверей. Да и силой я не обделён.

Это он что, так намекает, что если не откроет дверь, то выломает?

Правда, глядя на его внушительную фигуру, в это охотно верится.

— Я наелась и хочу спать, — говорю я и делаю ещё одну попытку ускользнуть.

Неудачную.

Потому что Вячеслав меня тут же ловит, а затем усаживает на стол рядом с горой контейнеров. Он надавливает на мои колени, вынуждая раздвинуть ноги шире. Затем он облокачивается руками по бокам от меня, приблизив лицо практически вплотную к моему.

— А теперь скажи мне, почему ты не стала выбирать вещи, а скинула это на Ольгу Александровну? У неё и так полно работы. На ней весь дом. А ты ведёшь себя, словно ребёнок, в свои почти тридцать.

Что?

Скинула?

И какие «почти тридцать», когда мне всего двадцать шесть⁈

Обалдев от его формулировок, я не сразу нахожу, что сказать.

А он невозмутимо продолжает:

— Цветы,надеюсь, хотя бы не выкинула в окно. Или просто не нашла, как оно открывается?

Это, видимо, намёк на мой ужин в полумраке. А мне вдруг становится так обидно. Просто до слёз.

— Пустите, — говорю с дрожью в голосе я и ударяю его по руке.

Но он этого, кажется, даже не замечает. Что совсем неудивительно, учитывая, разницу в наших весовых категориях.

— Опять?

Он сердито сужает глаза.

— И что мне нужно сделать, чтобы ты перестала выкать? Выпить не вариант, учитывая твоё положение. Трахнуть? Не знаю даже, что тут больше мешает: беременность или характер?

— Да как вы…

Но договорить я не успеваю.

Потому что он резко подаётся вперёд, одновременно положив ладонь мне на затылок, и целует. Грубо и страстно. А ещё — очень напористо. Вынуждая меня быстро сдать позиции и открыться. Ответить.

Поцелуй прекращается также внезапно, как начинается.

А я обнаруживаю себя полулежащей на столе с задранной до груди кофтой. Вячеслав же нависает надо мной, опираясь на руки.

— Уйдите.

Я толкаю его ладонями в грудь. И он на удивление легко поддаётся, отступая. Я сажусь, поправляя кофту, и упорно не глядя ему в глаза.