Книга Привет! Я отец твоего ребенка, страница 18 – Ника Кобальт

На помощь Вячеслава я не рассчитываю.

Не знаю, что на него нашло, но я уверена, что это скоро пройдёт.

Спустя какое-то время я краем уха слышу, как кто-то звонит в дверь. Но я успеваю только поднять голову, чтобы увидеть удаляющуюся широкую спину Михаила. И мне не нужно идти с ним, чтобы узнать кто именно сейчас войдет.

Но я всё равно невольно вздрагиваю, когда совсем рядом раздаётся ставшим уже знакомый голос:

— И как это понимать, Аня? Мне из-за тебя пришлось прервать важное совещание.

Для мужчины таких внушительных габаритов Вячеслав передвигается на удивление бесшумно.

— Догадайтесь сами, — говорю я, не поднимая головы.

Меня до глубины души возмущают его претензии.

Совещание ему, видите ли, пришлось прервать! Так я его об этом и не просила! Всё, чего я хотела, это чтобы меня просто оставили в покое.

А в следующую секунду я возмущённо вскрикиваю. Потому что крышка ноутбука неожиданно опускается мне прямо на пальцы. Она совсем не тяжёлая, так что мне не больно.

И всё же это довольно неприятно.

Я поднимаю голову, недовольно глядя на Вячеслава, который возвышается надо мной скалой. На нём только рубашка, с закатанными до локтя рукавами, и брюки, а вот галстука и пиджака и в помине нет. Он стоит, скрестив на мощной груди руки, и смотрит на меня с таким осуждением, словно я действительно в чём-то перед ним виновата.

Только это не так.

Он, вообще-то, мне никто!

Так что никаких прав на меня не имеет. И уж тем более на то, чтобы предъявлять мне претензии.

Я делаю глубокий вдох и говорю:

— Хорошо, я скажу вам, раз сами вы догадаться не в состоянии.

— Ты, — роняет он тихо.

Я удивлённо хлопаю ресницами, пытаясь понять, что он имеет в виду.

И Вячеслав тут же поясняет:

— Не нужно мне выкать. Я же просил, Аня.

Только мне сейчас это кажется наименьшей из имеющихся у нас проблем.

— А понимать это нужно так, — говорю я. — Что я намерена тут остаться. Одна. Без вас, ваших помощников и ваших денег. А вам…

Тут он недовольно хмурится.

И я, вздохнув, всё же исправляюсь:

— Тебе лучше просто уйти и забыть обо мне. Навсегда.

Вячеслав хочет что-то сказать, но я ему не позволяю.

— Только не нужно ничего говорить про ребёнка. Ты не бесплоден, а это.

Я кладу ладонь на свой живот.

— Не единственный твой шанс стать отцом. Со своей стороны обещаю, что никогда тебя больше не потревожу и чторебёнку ничего не скажу. Так что можешь жить спокойно. Он внезапно не объявится у тебя на пороге через двадцать лет и не будет претендовать на наследство.

Я говорю чистую правду.

Я действительно не намерена в будущем говорить своему ребёнку об его отце, о котором и узнала-то совершенно случайно. И про ЭКО я тоже говорить не намерена. Просто придумаю что-нибудь.

— А с чего ты решила, что можешь решать за него? — спрашивает Вячеслав неожиданно. — И вообще, он точно такой же твой, как и мой ребёнок. И не важно: будут ли у меня ещё дети. Он мой. И я хочу принимать участие в его жизни.

Я вздыхаю, понимая, что, кажется, разговор этот будет непростым.

— Мне вообще, если честно, непонятно, что тебя не устраивает, — говорит вполне искренне Вячеслав. — Я ведь дал тебе всё. Крышу над головой. Нормальный дом, а не эту клетушку. Там свежий воздух, бассейн. Для тебя готовят, у тебя личный повар. Свой водитель. Карточка с деньгами Тебе и делать-то ничего не нужно. Только отдыхать. А ты всё равно недовольна.