Книга Серая мышь для магната, страница 10 – Жанна Софт

Юлька, приблизившись, громким шёпотом говорит:

— Династический брак, такое бывает в богатых семьях.

Непонимающе оглядываюсь на подругу.

— Это Мальвина Орехова, дочка Эльвиры Ореховой.

— Та, что из учредителей «СтройХолла»? — вдруг понимаю запоздало.

— Она родимая.

Смотрю на Юлю недоверчиво.

— Ты специально меня сюда привела?!

— Нет, вовсенет, — та вскидывает руки, словно бы сдаётся и качает головой.

Мы снова наблюдаем за Самойловым, что продолжает целовать свою невесту, и Киреевым, который сосредоточенно говорит по телефону, игнорируя окружающий мир. Но я всё ещё остро ощущаю мужской аромат, и следы от пальцев на своём теле.

Андрей

Тяжело, когда ты единственный человек, который понимает, что всё катится в тартарары. Ещё тяжелее, когда ты застрял на одной ступени развития, а прогресс давно ушёл вперёд. Я понимал, что не поспеваю просто физически за тем, как меняется мир. Мой взгляд на вещи сильно устарел, и это порой, даже мешало.

Но ясно видел одно: Влад не способен вести семейный бизнес. Он ещё пребывал в каких-то розовых мечтах. То возомнил себя плейбоем, потом вдруг решил остепениться и жениться. Но вот, с момента обручения прошёл год и свадьба не за горами. А невеста вдруг решает уехать на месяц, в какой-то модный тур по познанию себя.

Тревожный звоночек? Ещё какой.

Мы сидим в конференц-зале за больши́м круглым столом.

Моя мама — Надежда Александровна, в девичестве Самойлова, но теперь Киреева. Её брат — Эдуард Васильевич Самойлов, и мой дядя по совместительству. Вот уж им действительно тяжело скакнуть за одну жизнь от времени «без телефона и общение через почтовые письма», до биометрии и звонков по видеосвязи. По левую руку от Эдуарда — его сын, Влад, и будущая тёща — Эльвира Орехова.

Я стою, разглядывая соучредителей и наблюдая за тем, как каждый изучает документы по слиянию нашего бизнеса, в одного огромного мастодонта. Мы можем стать монополистами строительства по всей стране. Перспективы, что открывались после слияния — ослепляли. Всех, в том числе и меня. Впрочем, я понимал, что чем больше организация, тем более неповоротливой станет система.

Орехова вскидывает на меня строгий взгляд. Эта женщина была цепкой как бульдожка, при всей своей видимой женственности. Тонкая, сухая, с аккуратным каре седых волос, буквально пронзала взглядом. На лице — тонкая паутинка из морщинок, что говорило о её смелости и пренебрежению к современным чудесам косметологии. Строгий костюм а-ля Джеки Кеннеди, и нитка жемчуга на шее. Эльвира вела свой бизнес со вкусом и отличалась эпатажем наряду с остальными коллегами из нашей сферы. Объединиться с её фирмой было невероятной удачей. Каждый в «СтройГраде» понимал это. И намерен довести дело до конца, приложить все усилия, чтобы эта сделка состоялась.

Влад вдруг лениво откидывается на спинку своего кресла и небрежным жестом отодвигает от себя контракт.

— Слишком мелкий почерк, — кидает он шутливо иослабляет галстук.

Эльвира бросает на него строгий взгляд.

— Какое удивительно пренебрежение, мой мальчик, — тянет женщина, — От этого зависит будущее каждого из нас.

Кидаю быстрый взгляд на мать. Та едва сдерживается, чтобы не сказать ничего лишнего. Я знаю, как ей не нравится Орехова. Она зовёт её сухой изюминой, и чванливой старухой. А сама является её противоположностью. Мама начинала строить бизнес в девяностые, и так в том времени и осталась. Крупная, высокая, решительная. Она ходит в спортивных вещах, коротко стрижёт волосы и практически не красится. Все вокруг знают эту её особенность и воспринимают как должное. К моему стыду, матушка моя ещё и жутко набожный человек, правда тщательно скрывает это. Но я довольно часто ловлю ее, когда она крестит меня в спину.