Книга Я сам решууу, или Мама, я подаю на развод!, страница 8 – Кира Юрта

— Ой, а что это за подвеска новая на шее? Витусь, ты ей подарил? Дорогущая же наверно! Расточительство какое… А мне на рождение племянника не подарииииил… — заметила золовка, приглядываясь коршуном к моему украшению.

— Вот так он нас с тобой ценит. Ночная кукушка дневную сама знаешь, — поджала тонкие губы свекровь, но мне было не до этого. Я сосредоточилась на главном.

— Вы ещё кого-то позвали⁈

— Конечно! Как можно⁈ Надо же отметить! У Витусички первенец! Наследник! Мы всех позвали, и тётю Валю с детьми, её внуков тоже, дяди Андрея сына… — принялась она перечислять человек пятнадцать минимум.

— Стойте-стойте, вы позвали гостей в дом к новорождённому, и рассчитывали, что я буду готовить на всех⁈

— А кто же?Ты тут хозяйка или как? — подбоченилась свекровь, усаживаясь на стульчик. — Ой, что-то я устала, подай воды, Витусь. Мил, ну что стоишь-то? Давай, что-то придумать надо… Они же уже едут!

— Так я никого не звала!

— Ну мы позвали! — сестра мужа прошла на кухню, задев меня плечом. — Какое неуважение, даже чаю не предложат в этом доме… — и тоже уселась за стол, глядя на меня с ожиданием.

— Постой-ка, вроде когда ты приехала из роддома просила никого не посещать вас минимум месяц? — напомнила я.

— Ой, ну ты сравнила, Мил! Как мне тяжело роды дались, и тебе вон — раз и готово, — покачала она головой, и у меня из ушей повалил пар.

— Давайте просто закажем… — вклинился в разговор муж, но был прерван аж двумя голосами.

— Ты что⁈ Стыд какой, покупным угощать, когда в доме хозяйка есть! — воскликнули обе.

Я ещё раз оглядела одну, потом вторую, потом мужа, который растерянно сглотнул. И поняла, что если и сейчас уступлю, если позволю собой помыкать, то не только в их глазах упаду окончательно, превращаясь в тряпку, но и себя перестану уважать.

— Значит так. Сейчас все собираемся и выметаемся из нашей квартиры. Гостей отменяйте, угощать я никого не собираюсь.

— Что значит отменяйте⁈ — вскочила свекровь. — Они уже едут! ЕДУТ!

— Пусть разворачиваются. Или просто поцелуют дверь. Её я всё равно не открою, — и подхватила золовку под руку. — На выход! — скомандовала, подталкивая к прихожей.

— Витусик, она выгоняет меня из твоей квартиры! — выпучила она глаза.

— Из нашей квартиры! Нашей! — поправила я её и взглянула на мужа. — Или выставляешь своих родственников, или уходишь вместе с ними.

— Мила, ты перегибаешь! — нахмурился он.

— Ты или выводишь их, или сам уходишь!

— Это его квартира! Ты не имеешь права! — вклинилась свекровь.

— Тогда я возьму сына и уезжаю к маме. Сейчас, — посмотрела в глаза мужа.

— Твои родители живут далеко, что ты говоришь такое? Ребёнок из роддома! Ты сама только оттуда!

— Вот именно! А твоя мама и сестра решили устроить тут проходной двор! И тебя это не смутило⁈

— Я не знал… Я думал, праздник будет для тебя… — он выглядел смущённым, но это нисколько меня не успокоило.

— Или они, или я, Вит. Выбирай.

Муж застыл каменным изваянием. Свекровь принялась хвататься за сердце. Его сестра поддерживала мать и выговаривала брату, что я неблагодарная эгоистка. А мы продолали смотреть друг другу в глаза.

— Она опозорит тебя перед всей семьёй! Что я скажу тёте Вале? А дяде Андрею⁈ Подумай, Витусичка! Что⁈

— Твоя жена совсем берегов не видит! — поддакивала сестра. — Нас оскорбляет, не уважает! Выгоняет нас из твоего дома! Твоего! Она может вообще хочет его захапать! Вон уже про развод заговорила! Возьмёт и оттяпает половину! Специально ребёнка родила, змея подколодная!