Книга Развод в 45. Второй шанс, страница 34 – Аврора Сазонова

– Добрый вечер, – повторяет он, заметив мое замешательство. – Простите, не хотел напугать. Я Михаил Петрович, ваш сосед. Дом вон тот, через забор.

Указывает рукой влево, где сквозь деревья проглядывает крыша другого дома.

Медленно поднимаюсь со ступенек. Подхожу к забору осторожными шагами. Разглядываю незнакомца внимательнее. Лет пятидесяти пяти. Простая клетчатая рубашка, потертые джинсы. Руки сильные, рабочие. Лицо открытое, доброжелательное.

– Марина, – коротко представляюсь.

– Знаю, – кивает он. – Племянница Евгении Павловны. Она много о вас рассказывала. Ждала, что приедете.

Сердце болезненно сжимается. Ждала. А я приехала только когда умерла. Когда получить наследство можно.

– Я помогал вашей тете последние годы, – продолжает Михаил Петрович. – Дрова колол, забор чинил. В больницу возил несколько раз. Хороший человек была, светлый.

Киваю молча. Ком подступает к горлу.

– Если помощь понадобится, обращайтесь, – говорит сосед просто. – Инструменты есть любые. Руки тоже.

– Спасибо, – выдавливаю. – Но справлюсь сама.

Михаил Петрович внимательно смотрит на меня долгим оценивающим взглядом. Потом медленно кивает.

– Понимаю. Тогда не буду мешать. Доброй ночи.

Разворачивается, уходит неспешной уверенной походкой. Растворяется в сумерках между деревьев.

Стою у забора еще несколько минут. Смотрю в темноту. Странное чувство, будто кто-то протянул руку помощи. А я оттолкнула.

Но так правильно. Мужчинам больше не доверяю. Игорь научил не доверять. Только на себя можно рассчитывать.

Возвращаюсь на крыльцо. Допиваю остывший чай. Захожу в дом. Ложусь спать на жесткой кровати с панцирной сеткой.

Сон не идет. Думаю о тете Евгении. Почему она оставила мне наследство? Мы почти не общались. Я не навещала, не звонила толком. Была занята семьей, мужем, бытом. А тетя помнила. Позаботилась.

Слезы текут по вискам. Горячие, соленые. Жалость к себе? Стыд? Благодарность? Все вместе.

Засыпаю под утро. Снится мама. Молодая, красивая, в светлом платье. Улыбается, протягивает руки. Я тянусь к ней, но она отдаляется, растворяется в тумане.

Просыпаюсь от птичьего гомона. Солнце заливает комнату золотым светом. Встаю, умываюсь холодной водой из крана. Одеваюсь в рабочую одежду.

Выхожу на участок. План на сегодня расчистить дальний угол, где бурьян совсем одичал. Беру тяпку, иду туда решительными шагами.

Работаю два часа без передышки. Пот заливает глаза, спина ноет. Руки покрываются новыми мозолями поверх старых. Но останавливаться нельзя. Работа отвлекает от мыслей.

– Доброе утро! – знакомый голос раздается за спиной.

Резко оборачиваюсь. Михаил Петрович стоит у забора с корзиной в руках.

– Сливы принес, – говорит он, поднимая корзину. – Урожай большой в этом году, одному не съесть. Может, возьмете?

Подхожу к забору, вытирая пот тыльной стороной ладони. Заглядываю в корзину. Крупные красные яблоки лежат горкой, пахнут свежестью.

– Спасибо, – говорю осторожно. – Но не хочу быть обузой.

– Какая обуза? – Михаил Петрович усмехается. – Можем обменяться на яблоки, вон они у вас какие вымахали. А сливы все равно пропадут. Мне столько не съесть. Жена любила варить варенье, компоты. А теперь... один я.

В голосе звучит грусть. Понимаю, вдовец.

Беру корзину через забор. Наши пальцы касаются на мгновение. Его ладонь теплая, сухая.