Книга Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов!, страница 32 – Аня Васнецова

– Ну, – пожимаю плечами, – когда это было?

– Так ничего и не изменилось, – продолжает улыбаться женщина.

Ну, да. Она как раз и не изменилась. Словно время прошло мимо нее. Когда я встречалась с Марком, женщина выглядела так же. Всегда мне улыбалась и тепло приветствовала.

Марк бросает дежурное:

– Располагайтесь. Будьте как дома.

И уходит, бросив Тасе:

– Я по делам. Когда вернусь, не знаю.

Жаль. Думала удастся поговорить наедине. Правда, сама разговора боюсь. Но он нужен.

Женщина тут же разводит бурную деятельность. Указывает комнату, где можно расположиться.

Я принимаю нормальный душ и переодеваюсь. Когда спускаюсь из комнаты, меня уже ждет фирменное блюдо от Светы – тертая с сахаром морковка.

День проходит забавно. Малютка пытается помочь Тасе с ее делами. Та уже и не пытается отбиваться от помощи. Я же просто за этим наблюдаю.

Порывалась помочь сама, но женщина категорически и строго остановливает мою попытку. Мол, отдыхай. Тебе поправляться нужно. Так-то да, чувствую себя пока не очень.

Время добирается до позднего вечера, Марка все нет и нет.

Сижу в гостиной. О чем-то бубнят по телевизору на стене, но я не слушаю. Витаю в своих мыслях.

Света с Тасей ушли на кухню что-то «химичить».

Из мыслей меня выбрасывает неожиданно прозвучавший презрительный женский голос:

– А ты чего тут забыла?

Марк

Еле сдержался. Чуть череп не проломил уроду.

Как он только посмел поднять руку на ребенка?!

Внутри клокочет ярость. Но держусь.

Теперь тупая тетка визжит, как свинья резанная. Словно я ей руку выламываю, а не этому мужичку. Который, кстати, сейчас ноет как баба.

А нехрен было руки распускать. Пусть скажет спасибо, что еще не инвалид. И не мне. А Светочке. Не хочу на ее глазах в зверя превращаться. Девочка и так меня испугалась, когда повысил голос на ее маму.

Угрозы визжащей бабы – бред полный. А еще и долг хочет на Лену повесить?!

Видел я, в каком состоянии были еще не сгоревшие комнаты. И электрощиток в тамбуре открывал. Запускать в такую квартиру жильцов – намеренное убийство. О чем тут же и сообщаю визжащей тетке.

Как же сильно меня выводят из себя такие личности.

Сам на эту семейку долгов навешаю. Все экспертизы проведу. Мне даже подкупать никого не нужно будет. Там и так все ясно. Вон, и соседи подтверждают. Еще дам команду, чтобы судебный процесс запустили. Я этих…

Снова еле сдерживаю себя, чтобы не проговорить свои мысли и выражения вслух. Такое точно не для ушей маленькой принцессы.

По дороге, в салоне машины, снова обдумываю произошедшее. И свой взрыв ярости.

Если быть честным с самим собой, не только из-за угрозы для девочки у меня чуть крышу не сорвало.

Да, за Свету любого на части порву. Конечно, странно это, так как знаю ее пару дней. При этом малышка, отчего-то, уже очень дорога мне.

Копаясь в произошедшем, вспоминаю, что закипать начал раньше, чем увидел замахивающегося на малышку мужика.

Закончив разговор с подчиненным по телефону, я уже поднимался по ресничной клетке, когда услышал повышенные тона. На Лену наезжали и оскорбляли. Услышав это, ускорился.

Было беспокойство, что может и девочке достаться, но закипать начал из-за угроз в сторону Лены.

Внутри меня зарычало: «Кто посягнул?!»

Сейчас это отчетливо помню. С чего бы это? Она же предала меня! Я должен был сто раз уже вышвырнуть девушку из своей головы. Но ни черта не выкинул. Она там. До сих пор там. И с ее новым появлением, чувства словно вновь возрождаются. Как желание обладать ей, так и злость за то, что предала.