Книга Измена. Обманчивое превосходство, страница 44 – Дина Павлова

– Ага, – киваю, – из дома меня уже выгоняли, а с праздника – это будет впервые. Знаешь что? Ты конечно любишь свои идиотские интриги, но я не в силах реализовывать каждую глупость.

И это я еще промолчал о том, что у нас не так много денег. Хотя казалось бы, это очевидно.

– А как ты собираешься восстанавливать отношения с детьми?

– Я не собираюсь восстанавливать отношения с детьми, – передразниваю Леру, – но ты можешь попробовать. Пока ты беременная. Тебя с пузом вряд ли побьют. Но это тоже неточно.

Когда в воскресенье днем мы с детьми переступаем порог дома свекров, я сразу ощущаю что атмосфера… удушающая что ли. И если Владимир Петрович настроен весело и оптимистично, то Вероника Сергеевна смотрит на меня так, будто бы я лично бросила Аркашу и ускакала с любовником на моря. Интересно, с чем связаны такие перемены в поведении?

– Привет, Маргоша, – Владимир Петрович как всегда целует меня в щеку, а вот Вероника Сергеевна вдруг вспоминает, что забыла что-то выключить на плите. Дети же не чувствуют какого-либо охлаждения со стороны бабушки. Артем обнимает деда, и тут же начинает ему рассказывать про субботнюю тренировку. Дед слушает, автоматически, поцеловав в щеку Таню. К моему неудовольствию внучку он будто бы не замечает. Точнее, ему больше интересен Артем, а Таня… Таня же не играет в футбол.

– Пошли, – приобнимаю дочь, стараясь сгладить неловкость.

– Дед только и слушает Артема, – замечает очевидное дочка.

– А ты с бабушкой поговори, узнай как у нее здоровье. Можно еще помочь накрыть на стол.

Ну, помогать тут никто особо не любит, но если надо, то надо. Я прохожу на кухню следом за Таней, как раз в этот момент Вероника Сергеевна снимает с плиты кастрюлю с вареной картошкой.

– Как свободная жизнь? – ехидно интересуется. Я пожимаю плечами:

– Живу потихоньку, – даже не знаю что можно ответить на этот вопрос.

– Еще не нашла себе любовника?

– А надо?

В этот момент на кухню заглядывают Владимир Петрович и Артем, и разговор обрывается, оставив у меня в душе неприятный осадок. Вспоминается ложь Аркаши, что я якобы гуляла от него. Неужели он эту же чушь повторил своей матери? И неужели она в это поверила?

Мы переносим блюда на стол, что в столовой, а я невольно замечаю, что в этот раз все скромненько: никаких салатов из ресторана и гребешков в сливочном соусе. Забавно. Получается Вероника Сергеевна на меня за что-то озлобилась. А за что?

Когда мы рассаживаемся, Артем уже переходит к обсуждению рабочих вопросов, а я невольно удивляюсь, как мой сын в семнадцать лет умудряется быть таким деловым. Мне казалось что в этом возрасте парни интересуются девочками, бегают развлекаться… Но Артем…

– Дедушка, я успею…

– Нет, Артем! – Владимир Петрович мотает головой, – Ты не должен отвлекаться от учебы. А если ты будешь ходить на работу, то забросишь колледж. Этодаже не обсуждается.

– Мы можем придумать, чтобы я вечером ходил на работу, со второй половины дня.

– А когда тренировки? – уже я вступаю в разговор, – Ты определись, ты хочешь быть профессиональным футболистом, тогда тебе надо будет все силы тратить на спорт, либо внимание уделять бизнесу.

– Я хочу и туда, и туда, – уверенно сообщает сын, а я только качаю головой:

– А спать когда будешь?

– Пока мне не надо.