Книга Таверна «Лапы и хвост» 2, страница 97 – Александра Шервинская

За прошедшие две недели мы общими усилиями успели столько, что впечатлилась даже матушка. Поместье вроде бы осталось точно таким же, как и было, но при этом неуловимо преобразилось. На втором этаже были приготовлены три комнаты для возможных гостей, большая столовая сверкала чистотой, а двор – посыпанными песком дорожками и яркими клумбами.

Здесь совершенно неожиданно проявился талант Бенедикта, о котором не подозревал никто: оказалось, что мой камердинер с огромным удовольствием возится в саду, просто обожает ухаживать за растениями и прекрасно разбирается в том, что, где, когда и как сажать. В сопровождении Кеши и Коко он наведался в лес и притащил оттуда саженцы каких-то цветущих кустов, длинные лианы и завёрнутые в мокрую ткань побеги. Потом под его руководством те же кубуты вскопали землю в указанных Бенедиктом местах, а номты шустро убрали все корни. Я даже специально переносился в Гратенстор, чтобы купить семена каких-то цветов, причём исключительно в тех лавках, которые указал наш новоявленный садовник. Так что теперь территория поместья выглядела ухоженной и радовала глаз цветущими кустами и пёстрыми клумбами. Помимо этого Бенедикт обсудил с Мартой и Ори, какие полезные растения мы можем выращивать на заднем дворе, где уже расположилась сложенная Марчелло коптильня. Я в процесс не вмешивался, так как был по уши занят другими делами.

Карло, который уже вполне сносно передвигался, вырезал из дерева большую вывеску, а потом выкрасил ей в ярко-синий цвет, сделав краску из принесённой номтами травы. Леонтий потом несколько дней ворчал, что у него не оттираются лапы, но Ори его слегка отругала, и ворчливый номт смирился с тем, что его лапки какое-то время побудут синими.

– Синерукие джамбли, –непонятно хихикнула Ори, и я хотел спросить, кто это такие, но потом забыл.

Марта полностью взяла на себя связанные с кухней заботы, и мы только удивлялись, как она умудряется одновременно готовить столько еды, что хватало и нам, и тем зверям, которые уже успели рассказать кухарке – через Ори и через меня – о своих кулинарных пристрастиях. Теперь в кладовке постоянно хранился запас лепёшек, которые пришлись по вкусу номтам, кости с большим количеством мяса для Акелы, который быстро рос и ел, как не в себя, большой котелок с кашей и короб с пирожками для кубут, нарезанное мелкими кусочками мясо и потрошёные тушки рыбы для спанков и ещё множество каких-то коробок и горшков, в содержание которых я даже не пытался вникать.

Над большим столом в кухне висела доска, которую Марчелло сделал для Марты из какого-то мягкого дерева, и к ней на гвоздиках крепились листки с пометками, расшифровать которые кроме самой Марты не мог никто. Кухарка просто расцвела и безраздельно властвовала на кухне. Впрочем, никто и не пытался конкурировать: забот хватало всем.

Примерно неделю назад на территории таверны – мы уже вполне могли называть её так официально – произошла первая встреча представителей двух враждующих видов: хворстов и лофхов. И если первые оказались похожими на номтов, только с большими перепончатыми крыльями и красными бусинками глаз, то лофхи больше всего напоминали крупных кошек, только с очень длинными гибкими хвостами.

Как удалось выяснить, проблема заключалась в том, что и хворсты, и лофхи положили глаз, если можно так выразиться, на одну и ту же поляну, которая густо заросла кустарником с плодами, до которых и те, и другие были большими охотниками. И началось: ночью хворсты собирали плоды, а утром приходили лофхи и обнаруживали отсутствие облюбованного лакомства. И наоборот: тут, видимо, кто успел, тот и съел, в самом прямом смысле этого слова. Началась форменная война, в ходе которой поголовье и тех, и других сократилось чуть ли не вдвое. Любые попытки договориться натыкались на враждебность, преодолеть которую не мог никто. Когда очередного посла хворстов сожрали разозлённые лофхи, кто-то из крылатых вспомнил о слухах, которые появились в Ривенгольском лесу. Был отправлен гонец, который принёс утешительные известия.