Книга Таверна «Лапы и хвост» 2, страница 17 – Александра Шервинская

– Тебе написали из министерства? – матушка с любопытством взглянула на конверт. – Ты собираешься смотреть, что там, или нет? Мэтью, неужели тебе не интересно?

Я вздохнул и вскрыл письмо, заметив на сургучной печати оттиск родового герба Лифалингов: высокую башню над перекрещенными копьями. Там ещё молния должна быть, но оттиск был маленьким и рассмотреть детали былопрактически невозможно.

– Дорогой Мэтью! – я старался читать с выражением и должной почтительностью. – Надеюсь, ты чувствуешь себя значительно лучше и вскоре сможешь навестить меня в министерстве. Твоя инициатива вызвала нешуточный интерес в тех кругах, которые обладают властью и при этом не любят излишней публичности. Их представитель хотел бы с тобой переговорить исключительно приватно. Я за этого человека могу ручаться, так как нас связывают давние деловые отношения и крепкая личная дружба. Дай мне знать, когда ты сможешь встретиться с нами, разумеется, на территории министерства. Передай матушке низкий поклон и наилучшие пожелания. С надеждой на скорую встречу, твой друг (я ведь могу себя им считать, не так ли?) Карл Лифалинг.

– Кхм, – задумчиво кашлянула матушка, когда я закончил декламировать, – какое интересное письмо, не находишь, сынок?

– Угу, – я задумчиво глотнул остывшего чая и даже не заметил вкуса, – особенно если читать между строк. Кстати, а ты не знаешь, какой дар у рода Лифалинг?

– Конечно, знаю, – матушка с упрёком посмотрела на меня, – и ты знал бы, если бы ходил в университет не только для того, чтобы встретиться с такими же оболтусами, каким был ты сам. Лифалинги обладают даром чувствовать историю вещей, понимаешь? Могут увидеть наложенное проклятье или понять, сколько лет тому или иному предмету. Все они, кроме Карла, выбрали путь антикваров или искусствоведов.

– А он почему пошёл в министры? – совершенно искренне удивился я.

– Ты на самом деле такой бестолковый или прикидываешься, чтобы меня позлить? – нахмурилась матушка. – Гораздо удобнее быть антикваром или владельцем галереи, когда твой близкий родственник – министр. Даже если это министерство окружающей среды и природных ресурсов.

– О, какой полезный человек!

Я тут же вспомнил шкатулку, спрятанную в логове Шлосса: теперь я знаю, кому её можно будет показать для оценки. Судя по тому, что я успел увидеть, в качестве платы за еду нам могут принести вещи, истинную ценность которых сможет определить только специалист. И таких знатоков, полагаю, в семействе Лифалинг достаточно. Скорее всего, тот самый таинственный друг министра как-то связан с торговлей редкостями и, вполне возможно, знаком и с Марчелло.

– Это ты сейчас о Карле? – на всякий случай уточнила матушка.

– Разумеется, – я с трудом отвлёкся от своих планов и решительно заявил, – знаешь, я практически уверен, что вполне могу уже завтра вернуться домой. Я прекрасно себя чувствую, следовательно, присмотр мне совершенно не нужен.

– Хорошо, – неожиданно согласилась матушка, и я с подозрением всмотрелся в её спокойное лицо, – только пообещай мне, что ежедневно будешь показывать свои ноги доктору Мэрфи.

– А почему ты так легко соглашаешься?

Я не мог отделаться от ощущения, что упускаю что-то очень важное, так как баронесса Даттон никогда и ни с чем не соглашалась без долгих споров. А тут – на тебе…