Книга Злодейка желает возвышения, страница 36 – Аника Град, Татьяна Антоник

— Кэ Дашен, немедленно извинись! — послышалось рядом.

Резкий приказ прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула, а Кэ Дашен выпрямился. Мы оба, увлеченные руганью, не заметили, как к нам приблизился генерал, скрестив руки на груди.

— Кэ Дашен, ты оглох? Я сказал,немедленно извинись, — повторил Яо Вэймин, мельком взглянув на меня.

Мой оппонент аж поперхнулся от возмущения. Его скулы залились густым багрянцем.

— Но господин... Извиниться? Перед ней? — он с силой ткнул пальцем в мою сторону. — Господин, вы не слышали, что она о вас говорила. Эта змея шипит за вашей спиной, называя вас слепцом, не способным отличить друга от врага!

Яо Вэймин медленно повернул голову в мою сторону.

Понятия не имею, поверил ли он словам своего верного помощника, да и Кэ Дашен не лгал, но я будто заново вернулась в тот день, когда Яо от меня отвернулся. Тогда мои слова тоже обратили против меня, невзирая на то, что сказаны они были в гневе и с другим скрытым смыслом.

Опять заклокотала обида, а в уголках заблестели капельки слез. К счастью, я сдержалась. Надоело плакать из-за недостойных мужчин.

— Я не ответственен за слова и поступки госпожи Шэнь, — произнес Вэймин с ледяным спокойствием. Обращался он к Кэ Дашену, но продолжал изучать меня взглядом. — И каким бы предательством она ни запятнала свою честь, какие бы ошибки ни совершила, она остается благородной госпожой из клана Шэнь. И не тебе, Кэ Дашен, оскорблять ее. Ты солдат, а не дворовая баба на рынке.

Кэ Дашен, казалось, готов был взорваться.

— Но, господин, она же разболтала всем о вашей... — он запнулся, с трудом подбирая слова, — ...о вашей крови. Теперь каждый шепчется, тыча пальцами, а она...

Я потеряла остатки воли. Та искра стыда, что тлела во мне, вспыхнула яростным, неконтролируемым пожаром. Вся моя сдержанность мгновенно испарилась.

— Ничего я не разбалтывала, — выкрикнула я, и мой голос сорвался на высокой ноте. Внутри все горело. — Любое мое слово, любой вздох можно преподнести как предательство. А этот подлый червяк Мэнцзы, он же мастер лжи! Я и сама не ведала, что мой братец опустится до подобного. Он мог все что угодно напридумывать и приплести мое имя. Почему-то все грехи мира повесили на меня одну. А вдруг и Кэ Дашен что-то разболтал? О том, что я отпустила наследника из Чжоу, известно всему лагерю, а это случилось в тот же день, когда мы с Юнлуном сбежали из западни. Почему на него не направлена ваша ярость? Не рассказал ли Кэ Дашен всем военную тайну?

Я задыхалась от отчаяния. Только едкая и горькая злость давала мне силы стоять.

— Ты? — покраснел пуще прежнего воин. — Да я тебя...

Яо Вэймин резким жестом прервал нас, словно обрубая невидимые нити нашего спора.

— Прекратите. Ведете себя, как малые дети.

Мы замолчали, пораженные не столько приказом, сколько тоном — усталым, почти пресыщенным.

— То, что сделано, то сделано, — спокойно продолжил Яо Веймин. — Нечего орать об этом на весь лагерь. И зачем тебе так рьяно защищать мою честь, Кэ Дашен? Зачем защищать то, что перестало существовать и потеряло смысл?

От этой фразы во мне все перевернулось.

— Вы правы, господин Яо, — поклонилась я, чувствуя острую потребность побыть одной. — Мне не нужны извинения от Кэ Дашена, и я прошу прощения за то, что могла быть груба сегодня. У меня плохое настроение, и вам известно, что непокорный нрав. Я буду терпеливее.