Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 711 – Юлия Фирсанова

Феагориана говорила проникновенно. Благодарные слова сыпались жемчугами, но я уже почти не слушала. Да, в том, что она вещала, не было лжи, но все облекалось в надлежащую высокому положению богини торжественно-витиеватую форму и за позолотой невольно терялась та подлинная искренность, которую я ощущала в простом домишке артефактчицы, где мы беседовали по душам с глазу на глаз. Потому я больше смотрела, чем слушала, и улыбалась, радуясь чужому счастью. А вот муж богини-новаторши оказался проницательнее. Он дал договорить любимой супруге и коротко произнес, задвигая ее за спину и обращаясь к Гарнагу и ко всем, к каждому из нас, даже к перелетевшему поближе сильфу:

– Спасибо, Справедливый! Спасибо вам, люди, вы вернули мне жизнь, возвратив смысл ее. Чем расплатиться смогу?

– Я исполнил клятву, – пожал могучими плечами Гар, закрывая вопрос. Бог не рисовался, он действительно считал, что поступал только так, как должно и нужно, и ничего сверх того.

– А нам уже уплатили золотом и исполненным обещанием, – объявила я, мысленно поднапрягшись в ожидании. Неужели и тут торговаться придется? Как же я этого не люблю, особенно когда начинают давить авторитетом.

Гиз с Кизом переглянулись и воззрились на меня несколько озадаченно. Про золото (пять тысяч тронов из личной кассы богини, из которых была получена авансом лишь тысяча) они помнили и знали. Правда, недоумевали, какое обещание я имела в виду, ибо не слыхали моей беседы с Феа и сообразить, когда это она успела отсчитать еще четыре тысячи и передать мне, не могли. Или решили, что сделку я считаю недействительной, поскольку боги услуги смертных отродясь в звонкой монете не оценивали и чеков не выписывали? Все больше в нематериальной валюте расплачиваться предпочитали – благословениями и милостями. Актуальный анекдот в тему про разность оценки параметров мне вспомнился сразу[6].

– Обещанием? – сразу несколько насторожился Темагот, похоже не слишком доверявший своей порывистой половине в этом деле. После той феерической авантюры, в результате которой они сами себя собирали столетиями, любой повременил бы с безоглядным доверием.

Встревать между двумя неуместно. Я промолчала, давая «обвиняемой» время сформулировать и озвучить суть ответа на вопрос.

– Я клялась Служительнице искать примирения с тобою, супруг мой, едва ары обретут мощь и свет истинного короля воссияет над Артаксаром.

Похоже, Фегору, запутавшуюся рассудком в сетях счастья, накрепко переклинило на высоком штиле. Или это ей так по мозгам дало возвращение божественной силы? Вот только подражать я, копируя манеру для лучшего контакта (как там называется по-научному, кажется, психологическая надстройка), не собиралась.

– Мы в расчете, – подтвердила я слова богини.

– Обещание, не таящее выгоды, вместо денег? – удивился Темагот. Темная бровь изящно изогнулась. Как будто вопросительный знак поставил мимическим движением.

– Так правильно, – развела я руками.

Гиз, зараза любимая, не удержался от скептического хмыканья. Дескать ну ты и нашла, что просить. Пришлось разъяснить для него поподробнее:

– Ты же знаешь, я у тебя дурная, делаю не то, что выгодно, а то, что кажется правильным, даже если это кажется только мне. Ну и пусть! Зато теперь Киза оставляем в мире, где боги не отлынивают от своих обязанностей. Четыре тысячи металлических кругляшей – не велика плата за прикрытый метафизический тыл. А уж с людьми он справится. Даже если придется работать по принципу: «Только массовые репрессии спасут родину».