Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 689 – Юлия Фирсанова

Ко всему прочему существовала еще одна объективная проблема: чудо-зверушка доплыла до одной из трещин в теле плато, избороздивших камень, как морщины лицо старика, и свернула. Не смогла преодолеть незначительное (ребенок перепрыгнет играючи!) препятствие. То ли «скат» не был приспособлен к перемещениям по пересеченной местности, то ли необходимость преодоления разрывов в камне вызывала у «санитара» дискомфорт, но через трещину он не полез.

Я еще вспомнила старый аттракцион в парке времен моего раннего детства: автодром. Там машинки двигались точно по проложенным на полу линиям с электрическим током, антенной касаясь потолка, а если из-за резкого движения неопытного водителя соскакивали с проложенного маршрута, беспомощно застывали, к вящему разочарованию увлекшейся ребятни. Вот именно так притормозил скат у трещины, прежде чем скорректировал траекторию движения.

Мы, хомо сапиенс, последовать примеру экзотического зверька не могли. Потоки силы и чутье Киза, как выяснилось при быстрой поверке компаса ощущений, вели четко через трещину. Скат, совершенно игнорировавший нас ввиду пищевой непригодности, пролевитировал мимо и далее, даже крылышком на прощанье не помахал. Кони приблизились к неглубокой, в половину человеческого роста, сужающейся книзу до узости мышиного лаза трещине.

– Почему он ее не пересек? – задался вслух вопросом наш коронованный киллер. – Ловушка?

Гиз легко соскользнул с коня, взмахом руки попросив меня обождать, подобрал с земли пару мелких камешков. Один, с грецкий орех, швырнул вниз, второй, с кулак, перекинул на другую сторону от трещины. Не считая шороха, стука и прочих стандартных звуков, рожденных падением предметов на твердую неровную поверхность, иной реакции не последовало.

– Проверено, мин нет? – улыбнулась я подстраховывающему меня мужчине.

Судя по общей настороженности и едва заметной морщинке в уголках прищуренных глаз, Гиз превосходно знал, что такое мины, а вот насчет их отсутствия полной уверенности не испытывал. Логично! Если местный обитатель неантропоморфной наружности облетает трещины стороной, то и нам, человекам, переть на рожон без оглядки не следует.

Уверенности в том, что через несколько десятков метров дырка сомкнется, давая нам возможность спокойно возобновить движение, нет. Да и слабо верится в уникальность нарушающей целостность каменного плато расщелины. Если руководствоваться указаниями моих видений хоть на четверть, трещин тут пруд пруди, и чем ближе к центру жернова, тем будет больше. Значит, надо для начала определиться: двигаемся напрямик, изучив аномалию, сейчас же, или откладываем вопрос, попытавшись обойти препятствие.

– Прощупаю ее магией? – предложила я второй вариант пробы.

Киз кивнул. Я приступила к следственному эксперименту. Шепнула канои подкинула оранжевый шарик на ладони в направлении трещины. Тот неторопливо поплыл в нужную сторону. Но едва поравнялся с краем… Уй, что тут началось!

Из-под земли взметнулась огненная, ослепительно яркая, красно-оранжевая стена сырой, мощной, ничем не сдерживаемой силы. Я инстинктивно зажмурилась и попятилась. Воздух аж загудел от напряжения, могучий порыв взявшегося из ниоткуда ветра толкнул, сбивая с ног.

Нет, не ветра. Это стало понятно, когда меня не только аккуратно уронило на жесткий камень, придержав голову, чтобы затылком не гвазданулась со всей дури, но вдобавок еще и накрыло сверху крепким мужским телом, затворив в коконе рук. Эй, а откуда у Гиза столько рук? Еще с утра пара была. Я приоткрыла один глаз и уставилась на два – одно рядом с другим – мужских лица. Два очень похожих лица братьев. Спасать меня кинулись оба.