Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 652 – Юлия Фирсанова

Первым сдался маленький сильф – он, приобретя дивно салатовый оттенок, отважно щебетнул: «Оса, я коридор пока посторожу!» – и смылся из апартаментов. Счастливчик, мы, как Штирлиц с Мюллером, остались.

Королевский лик за горами одеял и подушек (удушить они его, что ли, вознамерились или упарить?), как я уже говорила, разглядеть было невозможно. Трое специальных людей породы «слуга усердный, тупой обыкновенный» непрестанно, как акулы у сырого мяса, кружили у кровати, то поправляя одеяло и подушки, то свершая какие-то ритуальные действия.

Зато толпящееся неподалеку сборище придворных просматривалось лучше некуда. Мы как раз застали разгар производственного совещания. Справа стояла парочка типов в сходного кроя пестрых камзолах халатного фасона: один бодрячок худощавого телосложения, второй рыхловатый, с постной миной. Они пытались общаться с троицей пышно разодетых и оттого потеющих с утроенной силой придворных, наряженных в желто-синие (первый) и бело-сине-красные тона (два других). Причем цвета располагались точно в порядке перечисления, от макушки до пят. Писк сезона, а скорее вопль здешней моды для знатных, вызывал столь прочные ассоциации с флагами, что я прыснула в кулак.

Все трое, судя по избороздившим кожу мимическим морщинам высокомерия, являлись людьми очень знатными. Первый стоял соляным столбом и недовольно кривился, второй возмущенно верещал, щедро разбрызгивая слюни на кружево своего воротника и на лица собеседников, третий гневно багровел, собираясь с силами для решительного залпа. То ли красноречия, то ли ветров. Такое лицо могло соответствовать любой версии событий. Хочу противогаз!

– Невозможно, достопочтимые и высокородные коры, я не могу гарантировать благополучие его величества, если он будет вынужден подняться с ложа ради присутствия на Собрании лордов! – наконец отрезал бодрячок в халате и кинул взгляд на унылого коллегу.

– Пульс слабый, скопление желтой желчи и хрипы в груди, – подтвердил тот с некоторой опаской.

– Дайте ему какое-нибудь укрепляющее зелье! – предложил столб. Он явственно делал над собой усилие, по великой государственной необходимости снисходя до беседы с нижестоящими.

– Да-да! Сегодня присутствие его величества необходимо! Крайне! В народе могут пойти слухи о немощи монарха, – брызгался слюной скандалист, теперь он еще и руками стал размахивать так, словно на броневичок забрался.

– Четвертое заседание подряд пропустить невозможно! – пукнул-таки багровый. К счастью, словами. – Вы обязаны!!!

Препирательства пятерых пошли по новому кругу и были столь упорными, что до зуда в пальцах захотелось наколдовать им всем рога. Но шутки в сторону, краем уха прислушиваясь к старым песням о главном, я направилась поближе к кровати, выбирая оптимальный угол обзора, чтобы увидеть того, о ком велась жаркая дискуссия на повышенных тонах.

Болезненно-бледные с коричневыми пятнами, не столько пухлые, сколько одутловатые, кажущиеся бескостными руки лежали поверх одеяла как выброшенные приливом медузы. Я подошла поближе и сместилась левее. Теперь в грудах подушек просматривалось лицо, столь же оплывшее, как руки. Из уголка рта сочилась слюна, редкие прядки темных, с легкой рыжиной волос рваной паутиной разметались по подушкам. Человек дышал сипло, с присвистом, глаза под закрытыми веками вращались. Кошмары, что ль, бедняге снились? Ну да в такой атмосфере (какой смысл этому слову ни подбери, хоть прямой, хоть переносный) не мудрено. Чудо еще, что он вообще ухитрялся спать в таких условиях.