Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 597 – Юлия Фирсанова

Фегора взяла котелок прихватками и вылила содержимое грязно-бурого цвета в миску на полу.

– Пей! – скомандовала хозяйка.

Я вздрогнула. Пить из миски на полу? Не слишком ли эксцентрично? А на стол никак поставить нельзя было?

Однако же оказалось, что приказ, отданный в столь безапелляционной форме, не имел никакого отношения к случайным гостям. Свинка поспешно засеменила, сунула пятачок в миску и зачавкала. Вряд ли варево было приятным на вкус, однако хрюшка дисциплинированно схарчила все содержимое, пока Фегора домешивала нечто во втором котелке. Запах оттуда шел не столь противный, как от первого, но и деликатесным его не назвал бы никто, ну если только какой-нибудь гурман из Древнего Рима, уважавший тухлятину и шпиговавший себя чесноком во избежание отравления.

Домешав и доварив второе зелье, хозяйка зачерпнула половник и вылила его в пузатую толстостенную кружку. На этот раз она совершенно точно обращалась ко мне:

– Выпей. От простуды.

Не приказала, больше посоветовала, и я осторожно приняла у нее из рук посудину. Пригубила почему-то успевший остыть до нормального состояния горячего чая напиток. Вкусным, как и ожидалось, он не был, впрочем, все равно оказался куда приятнее многих лекарственных средств из моего мира. Кто разжевывал таблетку но-шпы или пил обычную микстуру от кашля а-ля «сладкий бензин», тот поймет.

Зато горло обволокло приятное, нежалящее тепло, провалилось ниже по пищеводу и согрело живот. Потом почти сразу начал уходить холод из всего тела, даже из кончиков пальцев на ногах.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарила я и покосилась на свинку, как она там.

Да, на нее посмотреть действительно стоило, поскольку хрюша Риалла на глазах утрачивала свинские очертания. Она пошла рябью, как если бы художник-аниматор поспешно перерисовывал персонаж. Вот было животное, а теперь его пропорции утратили четкость, чтобы в несколько следующих мгновений быть перерисованными в худощавую молоденькую девушку с копной настолько спутанных волос, будто их нарочно сбивали в колтуны.

Сидит на полу, поджав колени к груди, вернее, тому месту, где таковой положено находиться у юных дев, девчонка Риалла. Чумазая, смущенная и очень счастливая оттого, что все-таки обрела человеческий облик. На суровую Фегору устремлен бесконечно признательный, хоть и с примесью опаски за грядущие наказания, выразительный взгляд серых глазищ из-под длинных ресниц. Пожалуй, я понимаю, почему такую девицу отправили к учителю женского пола – у нашей хозяйки сердце не дрогнуло, она осмотрела ученицу, прикидывая, удачно ли прошел процесс обратной метаморфозы, и скомандовала столь же категорически, как приказывала свинье:

– Сейчас начнет тошнить, не сдерживайся, после отмоешься и наденешь чистое, а тряпье на выброс.

Девушка, как солдат по команде, вскочила и убежала в ученическую спальню, вернулась с аккуратной скаткой одежды под мышкой и так же бегом вылетела за дверь, зажимая свободной рукой рот.

Я задумалась, а где тут моются, сегодня уже точно на водные процедуры не тянуло, лимит исчерпан, а вот завтра не отказалась бы, если тут не плещутся прямо на улице, набрав воды в корыто. Вдруг суровая Фегора стоит за очень натуральное хозяйство и закалку?

Женщина мое недоумение заметила и даже снизошла до краткого пояснения: