Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 568 – Юлия Фирсанова

– Кори, а покажите тот ар, которым вы меня врачевали? Страсть любопытно поглядеть!

Мать и отец негодующе зашикали на нахаленка, а я усмехнулась и почти честно сказала:

– Я бы показала, да только ты его все равно не увидишь, такая уж в нем сила. Если хочешь, я тебе другой ар покажу, который замки отпирает.

– Хочу, как не хотеть! – загорелся чуть разочарованный, но одновременно и очарованный мальчик.

Я порылась в кармане и достала тот самый ар-ключ, купленный у «лучшего» торговца на Артаксаре, чья замечательная шляпа, тут уж никаких сомнений не возникало, воистину была самой-самой в мире. Во всяком случае, самой оригинальной – наверняка!

– Ух, а что им делают? – глазея на скромную деревяшку, с едва заметной опаской в голосе переспросил Каллий.

– Я ж сказала, любые замки отпирают, – повторила для тех, чья рация стоит на бронепоезде. – Надо только аром разок до ключа дотронуться.

– Совсем-совсем любые? А если замок поломанный? – искательно уточнил паренек.

– Смотря как сломан, может, и откроется, – поразмыслив, предположила я. Ответить более четко без проведения полевых испытаний не рискнула. У нас-то с собой никакого багажа с неисправными замками не было. Даже мой большой сундук-шкатулка и тот имел всего-навсего пару защелок, отпирающихся нажатием пальца, и до сей поры покупать что-то, запирающееся более основательно, нужды не возникало.

– Я сейчас!

Каллий сорвался с места кометой, от порыва ветра едва не снесло восседающего на кружке с чаем Фаля. Сильф отчаянно затрепыхал крылышками. Из соседней комнаты послышалось громыхание, и вот уже паренек вернулся с крохотной шкатулочкой из камня. Красивой, в резьбе: цветочках, колосках да рыбках.

– Вот, – продемонстрировал добычу пацаненок. – Папка из поездки привез. Купил по дешевке, потому как открыть ее нельзя никак, замок сломан так, что ключ не вставляется, а если ломать, то всю шкатулку на куски расколешь, не собрать! Зато красивая, мамка на нее, как на поставец, зеркальце класть стала.

Мамка, уличенная в любовании собой, запыхтела, но промолчала. Мужик бормотнул под нос что-то вроде того, что вещь красивая, хоть и бесполезная, всего пяток рыбешек просили, как тут удержаться от покупки.

По мере сил и возможностей скрывая личный интерес к пробе универсального ключа, я осторожно приложила деревянную резную палочку к замысловатому изгибу ключа. Оный покоился в боковине шкатулки как одно из украшений и походил на плод греховного падения цветочка-орхидеи в объятия угря.

Универсальный магический ключ при соприкосновении с ключом натуральным никак не изменился, я только почувствовала в ладони легкую щекотку, будто кто-то поскребся коготками, да еще древесина на толику секунды потеплела. Или просто нагрелась от руки?

Все столпились вокруг меня и шкатулки, горя желанием лицезреть чудо. Я приставила шпильку-булавку к сломанному замку и приготовилась ощутить дрожь творящего волшебство ключа. Но почувствовала совсем другое. Торговцу, продавшему диковинку, был известен конечный результат ее применения, а вот принцип действия оставался тайной за семью печатями. И сейчас я не столько увидела, сколько поняла его, услыхав четкий щелчок давно сломанного замка. Нет, ключ-отмычка не менял формы, его магия была иного толка. Она заставляла замок вспомнить, как надо вести себя с подходящим ключом, и открываться. Даже будучи сломанным, нехитрый механизм вспомнил о «правильном алгоритме» и с неохотным щелчком да сварливым поскрипыванием подчинился. Резная красота распалась на две половинки, явив содержимое. Дружный «ах» раздался в помещении, взвизгнула в ошалелом изумлении даже заколдованная свинка, приподнявшаяся к краю столешницы. Промолчали только мои киллеры-телохранители, выдрессированные молчать вне зависимости от экстраординарности происходящего.