Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 550 – Юлия Фирсанова

– Драгоценные коры, нет ли желания взглянуть на лучший в Артаксаре товар? – окликнул нас низкорослый щуплый человек на возке, который неспешно тянула буланая родственница Россинанта. Конь был шедевром анатомии, а шляпа его владельца могла претендовать на место в музее народных промыслов. Соломы как изначального материала почти не было видно из-под уснащавших поля бубенцов, перышек, ленточек, колосков и камешков. Изобилие сие, по всей видимости, символизировало профессию обладателя и широкий ассортимент «передвижного магазина». Вот только все настолько пропылилось в дороге, что реклама имела, скорее, обратный эффект.

– На лучший товар? Есть, – равнодушно-скучающим тоном согласился Гиз. – Но до столицы еще несколько дней пути.

Фаль же, воспользовавшись предложением, завис над повозкой, обследуя ее содержимое. Сильф развлекался, и я решила немного потрафить малютке, поэтому придержала Дэлькора, пока торговец с хитроватой ухмылкой провозглашал, что его товар самый лучший в стране уже потому, что вокруг нет ни одного другого передвижного магазина.

– Не из села ли дорога ведет? Как там старик Зарран, как его мясная похлебка, все так же остра и вкусна, что язык проглотишь?

– Зарран помер, в трактире теперь его наследница – племянница Алльза заправляет вместе с мужем, и не знаю, как мясная похлебка, а жаркое и каша у них такие, что сыт будешь, а все равно добавки попросишь, – вставил Киз, посылая своего коня к возку под возбужденный шепот разведчика Фаля.

Оказалось, что у «лучшего торговца» среди массы мало интересного скарба завалялось несколько мешочков с сухими травами и сушеными же фруктами, которые после непродолжительного торга перекочевали в сумку киллера-кулинара. Несколько бронзовых рыбок согрели руку продавца. Довольный сделкой мужичок лихо сдвинул набекрень соломенную конструкцию и таинственным шепотом поинтересовался, не нужна ли кори ключ-булавка?

– Ключ-булавка? – переспросила я. – Что это?

– Волос украшение, делам облегчение! – выдал рекламный слоган человек и, не заметив проблеска понимания на лицах слушателей, пояснил: – Все ключи от дома соберете, дотронетесь ими разок до камня, а потом касанием булавки будете замки открывать, не придется ключницу у пояса таскать! – и рассыпался в похвалах: – Гильдейская работа, не сомневайтесь! И клеймо есть!

Из маленькой шкатулки была извлечена тонкая деревянная шпилька с желтым как цветочный мед камешком. Дародрево я узнала сразу, а камешек… он был точно таким, как круг-детектор у менялы, тонкая резьба значков, ничуть не похожих на руны, но совершенно явно имеющих значение, шла и по дереву, и по камню. Теплая, будто живая вещь уютно легла в ладонь.

– И сколько лет булавку в дело пускали? – Мне почему-то казалось, что золотистого света в украшении было едва ли на треть.

– Я ни разу не доставал ее из шкатулки, клянусь Гаром! – побожился, глядя на меня честными-честными глазами, торговец, даже шляпу снял, чтобы мне удобнее было в глаза заглядывать.

– А до того, как эта милая вещица легла в шкатулку? – столь же невинно уточнила я, покрутила булавку в пальцах и, прищурившись, поглядела через камешек на солнышко.

– У вас есть прогляд? – разочарованно догадался и сразу словно сдулся торгаш.

Ага, вот какое название тут носит артефакт особого зрения!