Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 431 – Юлия Фирсанова

– Все дымом пропахнет, ты бы магией высушила, а, Оса? – с тоской оглядев свою шафрановую рубашку, попросил Лакс и распялил ее на рогатинах, как преступницу.

– Я могу, конечно, поэкспериментировать, – согласилась с приятелем, – вот только в обращении с огнем очень точную меру знать надо. А то ненароком спалю одежду. Жалко ведь будет!

– Но ты же можешь вызвать огонь и можешь свет, значит, разницу чувствуешь, – проявляя весьма странную осведомленность в делах магических, уточнил Гиз.

А, впрочем, почему странную, скорее, специфическую. Своих возможных жертв надо знать не только в лицо, чтобы не допустить вопиющих ошибок. Вот морианцы, к примеру, на том и погорели во всех смыслах слова.

– Могу, но свет и тепло вызываются одной руной, разницу я должна держать в сознании, чтобы не натворить бед. И если в случае огня и света разница весьма ощутима, то тепло и жар уже гораздо более близкие области, поэтому я предпочту для начала поэкспериментировать на чем-нибудь не столь нужном, как любимая рубашка Лакса, – обстоятельно ответила я и посоветовала: – Вот лучше сильфов покормите хорошенько, а потом попросите, может быть, они магией пыльцы вашу одежду в порядок приведут.

– Ну если вкусно покормят… – задумчиво протянул Фаль с прехитрющей физиономией и расплылся в довольной улыбке, когда Лакс, клятвенно бия себя в грудь, пообещал отдать ему свою долю медового пирога.

Не уверена, но, по-моему, Иесса позавидовала нашему дружку, и вовсе не из-за дополнительной порции пирога, а из-за того, что он так запросто общается с людьми, нахально вымогает у них еду и при всем при этом умудряется оставаться всеобщим любимцем, которого вовсе не эксплуатируют нещадно. Лишь изредка просят об одолжении.

Мы перекусили, собрали вещи, затушили огонь и по указке сильфиды двинулись в юго-западном направлении по лугу. Еще не стемнело окончательно, мягкие сумерки большим котенком только начали ластиться к земле. Ехать по ароматному разнотравью было в удовольствие. Дэлькор, понимая, что мы не спешим, двигался спокойным шагом и никаких шуточек не откалывал, правда, время от времени отвлекался, чтобы ухватить зубами особо приглянувшуюся ему головку цветка с нежно-голубыми лепестками. Соцветием растение походило на нечто среднее между ромашкой-переростком и декоративным подсолнухом. Ромашки, насколько я помнила пору собирания полевых букетов путем обламывания или перегрызания особо крепких стебельков, на вкус изрядно горчили. Мой конь никогда не стал бы есть горькую гадость, значит, растения были вполне кормовыми на вкус, а потому мысленно я окрестила цветики забавной кличкой – гей-подсолнухи – и заухмылялась про себя.

– Вон он. – В нежном голоске Иессы послышалось что-то сродни восторгу патриота-янки перед статуей бабы с факелом.

В косых лучах заходящего солнца среди благоговейно раздавшихся трав перед нами предстал сильфов круг, вернее, три – один в другом – круга общим диаметром метров в пять. Первый с обилием голубых гей-подсолнухов, второй – россыпь цветов красных оттенков и третий – полноценный круг, а не бублик с дыркой – чистого живого золота. Нежные головки-шарики и сами листочки и стебельки травы переливались янтарным сиянием.

– Даже жаль топтать такую красоту, – расчувствовался Кейр.