Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 396 – Юлия Фирсанова

Повторных предложений от людей такого странного толка, как наш сухой приятель, дожидаться не следует, мы быстрым шагом (бегом было бы совсем уж унизительно!) удалились из залы. Жрец, погруженный в бдение (Почему жрец? А как иначе обозвать человека, обитающего в храме?), больше не шевелился, однако ж, едва мы выбрались из помещения, дверь бесшумно опустилась на место, отрезая глубины храма от нас, непосвященных глупцов.

– А что с ним? – неуверенно спросил Ромел, кивнув на труп Грипета, покоившийся на плите.

– Полагаю, ему уже без разницы, где лежать, – хмыкнул Лакс, отбив мимоходом короткую дробь по плите.

– Жрец сказал, что затворит храм для непосвященных, могила у травника выйдет почетная, – заметил Гиз.

Оставив тело на месте повторного упокоения, наша компания миновала предбанник храма и двинулась дальше по коридору, туда, где виднелся проблеск дневного света, манивший сильнее всех сокровищ. Я машинально вела рукой по чуть шероховатым плитам тоннеля. Когда до выхода оставалось всего несколько шагов, руки внезапно коснулось что-то холодное. Ойкнув больше от неожиданности, чем от страха, я поднесла запястье к свету и увидела обвивший руку черно-зеленый с золотом узкий браслет в виде змейки.

Гиз моментально оказался рядом, твердо, но бережно перехватил запястье, отрывисто бросил:

– Откуда?

– Не знаю, – честно призналась я. Металл перестал быть холодным, змейка быстро, даже слишком быстро для серебра, золота или железа, приобрела температуру тела или, может, мне только показалось, стала даже капельку теплее. Я пожала плечами и предположила: – Дали в подарок?

– Быстрее, выходим, – скомандовал киллер и небрежным тычком в спину поторопил замешкавшегося Ромела.

Потом они с Лаксом подхватили меня под руки, небось, чтобы я не вздумала чего-нибудь еще хватать, и почти выволокли наружу. Столь же поспешно мы вылезли из оврага. Едва отошли несколько шагов от края в заросли орешника, земля содрогнулась, послышался глубинный рокот, почву под ногами чувствительно тряхнуло раз, другой, третий, и все стихло.

– Стойте здесь, – велел Гиз таким тоном, что ослушаться его никто не посмел, и нырнул в овраг. Появившись минуты три спустя, сказал: – Вход завален камнями и засыпан землей, сверху уже трава и поднимается ивняк. Через полчаса следы скроет полностью.

– Судя по тому, как тряхануло, это не иллюзия, – вынужденно согласилась я, впервые испытав на своей шкуре все прелести толчков пусть слабенького, зато вполне реального землетрясения. – Если ему под силу влиять на землю, то непроходимый лес за часок вырастить – раз плюнуть.

Лакс плюхнулся на живот у самого края крутого оврага и попытался разглядеть хоть что-нибудь внизу, Ромел помялся малость, а потом, плюнув на имидж умудренного опытом и нелюбопытного зрелого мужа, каковой старается поддерживать всякий подросток, находящийся в коллективе, присоединился к рыжему вору. Раз уж самому марету магевы можно на пузе ползать, так и ему не зазорно. Фаль примкнул к парочке любопытных в их бдении, а вот в овраг нырять не стал. Поостерегся.

Впрочем, физиономии у парней после упорного заглядывания остались разочарованными: сверхъестественный рост растительности осуществлялся так же скрытно, как и природный, и сие таинство жизни не было предназначено для людских глаз.