Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 391 – Юлия Фирсанова

– Как же так? Вы думаете, Грипет чудовище? – начал сыпать вопросами Ромел.

– Не знаю. Пока предполагаю, с него все началось, – ответила я.

– Но ведь травник хорошим человеком был, – растерялся юноша.

– Тот, кто при жизни был хорошим, не всегда таковым остается после гибели, тут, знающие маги говорят, много от обстоятельств смерти зависит, – нахально воспользовавшись знаниями, почерпнутыми из многочисленных фильмов ужасов, объявила я. – Еда вон когда свежая, вкусно пахнет. А стухнет, вонять мерзко будет! Лошадок тут оставьте, негоже им ноги по лесным буеракам ломать, Дэлькор о них позаботится, и двинем, пока я следы вижу.

Длительность магии сильфа навскидку я определять пока не умела и весьма сомневалась, что сам Фаль способен дать верную оценку своим свежеприобретенным способностям. Опыта в волшбе у малютки было покамест поменьше моего, то есть совершенный минимум. Вряд ли мотылек вообще сообразил, что его волшебная пыльца, повинуясь мысленному пожеланию магевы, сподобилась указать следы Грипета. Если б уяснил, уже бы небось хвастался напропалую.

Я, кстати, только сейчас начала понимать, зачем магам пыльца сильфов. Если с ее помощью колдовать так легко – тряхани малютку, и магия сама вокруг твориться начнет, – то стремление волшебника заполучить взрослого сильфа, способного к воспроизводству пыльцы, вполне объяснимо. Как объясним и ставший рефлекторным страх сильфов попасть в плен к магам. Хорошо, что мы с Фалем друзья! Надо будет малютку чем-нибудь вкусненьким угостить и поблагодарить за помощь!

– Указывай куда, я первым пойду, – скомандовал Гиз, решительно выдвигаясь вперед.

– Телохранителям везде у нас дорога, – согласилась я, жалея терять драгоценное время на препирательства, неизвестно еще, сколько его на розыски убить придется.

Темные следы, видные только мне, шли неровной цепочкой, их обладателя словно шатало из стороны в сторону от ветра, однако общее направление сохранялось четко. Шли молча, даже те, кого распирали многочисленные вопросы, боялись сбить меня со следа. Лошадей мы правильно оставили, наша добыча ровного да гладкого пути не выбирала. Поскакать через поваленные деревья, посбивать паутину возмущенных человеческим самоуправством пауков, понагибаться под особенно хлесткими или большими ветками пришлось вдоволь. Я даже тихо порадовалась, что пропустила вперед Гиза, самые злые пауки достались ему, кроме того, киллер успевал не только бдительно следить за обстановкой, но и придерживать ветки, чтобы я могла пройти с максимальным удобством. Приятно, когда о тебе заботятся, пусть даже за деньги.

Хоть путь и был спокоен, однако же не каждый день за восставшими из могилы бегать приходится, поэтому мужчины нервничали, во всяком случае, наш младший спутник, Ромел – точно, хоть и храбрился, стараясь выглядеть героем. Только слишком уж резко для героического поведения дергался паренек от малейшего хруста веток и шебаршения в кустах. Дергался, но шел. Правда, когда с негодующим тарахтением прямо из-под ног взлетела испуганная птица, не выдержал и шепотом спросил у Лакса:

– А ну как кинется?

– Пускай, меньше бродить придется, – нахально ответил рыжий, а я перепроверила надежность выставленного защитного купола.

Через полчаса упражнений по спортивному ориентированию мы выбрались на склон оврага, густо поросшего ивняком и орешником, внизу журчал небольшой ручеек, по весне, вероятно, разливавшийся на славу и мечтавший о карьере речки. Темный след спускался книзу, в одном месте он был особенно густым, кажется, там наш оживший покойничек навернулся на скользкой траве.