Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 365 – Юлия Фирсанова

– Чарку-другую пропустить не брезговала, – признал опечитель. – Так разве ж это большой грех? После денька трудного – истинное души отдохновенье! Главное – норму знать!

– С расплывчатого понятия «норма» начинается бытовое пьянство, а там и до алкоголизма недалеко, – констатировала я, поймала затуманенный от умных слов взгляд Дармона и прибавила: – Это мысли вслух, ты дальше рассказывай.

– Так, почитай, все сказал, магева, – взъерошил бороду опечитель и действительно коротко закончил: – Утром сегодня Милица, соседка ихняя, за солью заглянула и вой на всю деревню подняла. Векша на лавке в горнице храпит, а Салида на полу, стылая уже. Милица сказывает, ввечеру спорили они чего-то громко, только у Сали голос завсегда громовой был, вот она и не подумала худого…

– А что говорит подозреваемый, Векша твой? Признался в убийстве?

– Не помнит он ничего, – всем телом вздохнул Дармон. – Мы пока его в сарае у дома заперли, чтоб проспался, думали, может, к утру вспомянет, чего приключилось.

– Чего ж тут неясного? Я тебе прям сейчас скажу: пришиб Векша бабу по пьяни, а ты к магеве лезешь, – возмутился Сарот, как положено новообращенному, истово защищая интересы веры, в данном случае конкретно мое право на отдых.

– Может, и так, а может, иначе, иногда самые очевидные факты обманывают лучше самой искусной лжи, – заметила я больше для поддержания магевского авторитета, нежели из-за несогласия с морианцем. – Пошли, Дармон.

– Куда мат… магева Оса? – почему-то испугался опечитель, словно я ему прогулку в ад предложила.

– На место преступления, вдруг еще не все улики затоптать умудрились? – хмыкнула и поднялась с лавки, потянулась с удовольствием. Засиделась чего-то за столом, захотелось пройтись. А тут такой случай подвернулся. Староста суда справедливого попросил. Дармона понять можно. Выгоду всей деревни блюдет, за соломинку хватается, вдруг и правда чудо случится и лучший деревенский охотник невиновным окажется? Не верится, правда, и самой, но проверить нужно. Может, смягчающие обстоятельства найдутся? Если баба первой на мужика бросилась, а тот, выражаясь языком юридическим, «превысил пределы необходимой самообороны».

– Мы с тобой, – встал из-за стола Кейр.

Скорее всего, телохранитель имел в виду только себя, Гиза и Лакса плюс Фаля как неизбежное зло, но Сарот воспользовался местоимением «мы» и охотно присоединился к компании. Все развлечение. Группа «криминалистов» вышла из трактира и устремилась в указанном старостой направлении

– А каких таких «улиток» вы сыскать хотите, почтенная? – шествуя рядом со мной, весь преисполненный сознанием важной миссии, осведомился Дармон.

– Не улитки, а улики, так именуют следы, оставленные на том месте, где совершилось злодеяние, – подавив смешок, промолвила я в тон опечителю, следуя по виляющей вдоль холмов между домами деревенской дороге.

Если закладывать за воротник тут не считалось грехом, то гадать над тем, почему путь петляет как пьяный бродяга, не приходилось. К тому же понятие улиц в Котловищах отсутствовало начисто. Была способная запутать любого врага беспорядочная сеть дорог, дорожек и тропинок, соединяющих дома крестьян и места общественные типа трактира, кузни, домика травницы, лавки. По ширине и степени утоптанности пути можно было делать выводы касательно уровня популярности того или иного места и обитателя деревни. Опечитель с гордостью показал просторную дорожку, протоптанную к его избе, – прямое доказательство авторитета в обществе. Пока мы шли, встречный народ косился не без любопытства, но вмешиваться не стремился, то ли предо мной благоговел, то ли Дармона шибко уважал.